Рубрики

Интересно

Управление





Архив на категорию: '«Фацеции» Поджо Браччолини и культура раннего возрождения'

Сарда — городок, приютившийся в наших горах. Там однажды некий муж, весьма недалекий, застал жену с другим на месте преступления. Женщина сейчас же притворилась полумертвой и как труп упала на землю. Муж подбежал и, думая, что она умерла, начал, весь в слезах, растирать ее тело. Тогда она слегка открыла глаза, как бы начиная приходить в себя. Муж спросил, что с ней случилось, и она ответила, что очень испугалась. Глупец стал ее утешать и осведомился, не хочет ли она, чтобы он что-нибудь для нее сделал. «Я хочу, — сказала она, — чтобы ты поклялся, что ничего не видел». Тот поклялся, и жена немедленно совершенно выздоровела.



У одного флорентийского рыцаря очень знатного рода была жена, строптивая и злая, которая ежедневно ходила к монаху, ее исповедовавшему, или, как говорят, к своему духовному руководителю, и рассказывала ему о проступках мужа и о его пороках. Монах, в свою очередь, упрекал и наставлял рыцаря. Однажды он по просьбе жены и для водворения мира между супругами вызвал рыцаря для исповеди. Это должно было, по его мнению, водворить согласие между ними. Рыцарь пришел и, когда монах предложил ему поведать его грехи, сказал: «Не стоит трудиться, ибо обо всех грехах, которые я совершил когда-нибудь, и о многих других, сверх того, не раз вам рассказывала моя жена».



11 29th, 2010

Был недавно во Флоренции человек решительный и смелый, не имевший никаких занятий. В сочинении одного врача он вычитал название и состав некоих пилюль, о которых говорилось, что они помогают против различных болезней, и этот странный человек решил, что, имея одни только эти пилюли, он очень легко сделается врачом. Приготовив большое количество своего нового лекарства, он отправился из Флоренции и начал странствовать по городам и весям, занимаясь врачеванием. Против всякой болезни он давал свои пилюли, и случайно кое-кого они вылечили. Слава этого глупца среди других глупцов все росла, и вот некто, у кого пропал осел, обратился к нему с вопросом, нет ли у него лекарства, которое помогает найти осла. Тот отвечал утвердительно и дал ему проглотить шесть своих пилюль. Приняв пилюли, человек отправился домой, а на другой день, пустившись на поиски осла, почувствовал действие пилюль и сошел с большой дороги, чтобы освободить желудок. Забравшись для этого в ивняк, он там случайно нашел своего осла, который щипал траву. После этого он принялся возносить до небес знания врача и его пилюли. Когда крестьяне услышали, что у этого врача имеется лекарство даже для отыскания ослов, они стали стекаться к нему толпами, как к новому Эскулапу.



11 29th, 2010

Во Флоренции во время одной из городских смут, когда среди граждан шел бой из-за формы правления и сторонник одной из партий был убит противниками среди страшного шума, — некто, стоявший в отдалении, видя обнаженные мечи и людей, бегающих во все стороны, спросил у соседей, в чем тут дело. Один из них, по имени Пьетро де Эги, сказал: «Тут распределяются городские должности и службы». — «Очень дорого они стоят, — заметил тот, — и не хочу я их». И сейчас же ушел.



Как-то раз между некоторыми учеными людьми шел разговор о глупости и бестолковости очень многих. Антонио Лоски, человек весьма остроумный, рассказал по этому случаю, как однажды по дороге из Рима в Виченцу он взял себе в компаньоны какого-то венецианца, который, очевидно, ездил верхом очень редко. В Сиене они остановились в гостинице, в которой было много других проезжих со своими лошадьми. Утром всякий спешил отправиться в путь, один только венецианец сидел у дверей, не двигаясь и в полной растерянности. Лоски удивился, что его спутник ничего не предпринимает и не торопится и что в то время, как все уже сели на коней, он один не двигается с места. И Лоски сказал ему, что, если он хочет ехать, надо садиться на лошадь, и спросил, почему он так медлит. Тот отвечал: «Я очень хочу ехать с вами, но никак не могу узнать свою лошадь среди других. Я жду поэтому, чтобы остальные взяли своих, и когда в конюшне останется только одна, буду знать, что это моя». Увидев, как глуп его спутник, Антонио немного подождал, чтобы этот болван единственную оставшуюся лошадь признал своею и взял.



11 29th, 2010

Однажды, когда секретари находились в присутствии папы Мартина и разговор зашел о шутках, папа рассказал, что некий доктор из Болоньи просил о чем-то легата, и так настойчиво, что тот обозвал его глупцом и безумцем. Выслушав эти слова, доктор спросил: «А когда ты заметил, что я глупец?» Легат ответил, что только что. «Вот и неправда, — ответил доктор. — я стал глупцом тогда, когда тебя, невежественного, сделал доктором гражданского права». Ибо легат был действительно доктором, хотя учености в нем было мало. Этими словами учитель обнаружил невежество легата.



Один монах, из числа тех, которых называют обсервантами, выслушивал во Флоренции исповедь красивой вдовы. Перечисляя свои грехи, женщина прижималась к монаху и, чтобы говорить тихо, все больше приближала к нему лицо. Ее молодое дыхание разгорячило монаха, все, что у него покоилось, пришло в движение, и он должен был терпеть настоящую муку. Терзаемый плотью, весь в судорогах, он сказал женщине, чтобы она ушла, а она стала просить, чтобы он наложил на нее епитимию. «Епитимию! — воскликнул монах. — Это вы на меня наложили епитимию».



В Монтеварки, небольшом городке неподалеку отсюда, жил садовник, мой знакомый. Однажды, возвращаясь домой из сада в отсутствие своей молодой жены, которая стирала белье, он захотел узнать, что скажет жена и что она будет делать, если он умрет. И, войдя во двор, он растянулся навзничь на земле, как будто бы был мертвый. Когда жена, нагруженная бельем, вернулась домой и нашла своего мужа, как ей казалось, мертвым, она не могла сразу решить, приняться ли ей оплакивать мужа сейчас же или сначала поесть. Ибо вплоть до полудня у нее не было ни крошки во рту. Так как голод ее мучил, она решила прежде закусить и, поджарив кусок сала на угольях, съела его второпях, не запивая из-за спешки ничем. Пища была соленая. Ей очень захотелось пить, и, взяв кружку, она побежала по лестнице в погреб за вином. Когда она уже поднималась наверх, неожиданно пришла соседка, чтобы попросить огня. Увидев ее, женщина, несмотря на жажду, уронила кружку и принялась голосить, как будто муж ее только что испустил дух, и оплакивала его смерть с громкими причитаниями. На ее крики и рыдания сбежались все соседи, мужчины и женщины, пораженные столь неожиданной смертью. Ибо муж лежал с закрытыми глазами, сдерживая дыхание, и казался мертвым на самом деле. Наконец, когда ему показалось, что шутка продолжалась достаточно долго, он открыл глаза и сказал жене, голосившей и повторявшей без конца: «Бедный мой муж, что мне теперь делать!» — «Будет плохо, жена, если ты не пойдешь сейчас же и не напьешься». И все присутствовавшие от слез сразу перешли к смеху, особенно когда услышали рассказ и узнали причину жажды.



В ту пору, когда флорентийцы вели войну с папой Григорием, послы Перуджи, которая отложилась от папы, прибыли во Флоренцию просить помощи. Один из них, доктор, начиная длинную речь, в виде вступления произнес слова: «Дайте нам вашего масла». Его товарищ, остроумный человек, который терпеть не мог словесных излияний, перебил его: «Какое такое масло?! Ты просишь масла, когда нам нужны солдаты. Разве ты забыл, что мы пришли сюда просить военной помощи, а не масла?» Тот заметил, что приведенные им слова взяты из Священного писания. «Хорошее дело! — отвечал другой. — Мы — враги церкви, а ты обращаешься за помощью к Священному писанию». Всех рассмешила эта шутка, которая оборвала бесполезные словоизвержения доктора и позволила приступить непосредственно к делу.



Перуджа отправила трех послов к папе Урбану в Авиньон. Когда они прибыли туда, папа был тяжело болен. Тем не менее, чтобы не заставить их долго ждать, он приказал допустить их, предупредив заранее, чтобы они говорили поменьше. Некий доктор, который по дороге выучил наизусть длинную речь для произнесения ее перед папой, не обратив никакого внимания на то, что папа болен и находится в постели, стал говорить с таким многословием, что папа не раз давал понять, как тягостно ему слушать. Когда, наконец, этот неуч кончил говорить, папа спросил с обычной своей любезностью у остальных, чего они хотят еще. Другой посол, который заметил глупость того, кто говорил, и неудовольствие папы, сказал: «Святейший отец, наши полномочия гласят, что если вы немедленно не согласитесь на то, о чем мы вас просим, то прежде, чем мы выйдем отсюда, вот этот мой товарищ повторит вам еще раз свою речь». Эта шутка заставила улыбнуться папу, который приказал, чтобы просьба послов была немедленно исполнена.