Рубрики

Интересно

Управление





Архив на категорию: 'Гуманизм конца XIV и первой половины XV века'

Все персонажи «Божественной комедии», в особенности се первой кантики, наиболее сильной в художественном отношении, глубоко отличны друг от друга, хотя и обрисованы лишь двумя-тремя штрихами. Умение нарисовать образ на самом узком пространстве — одна из основных черт изумительного поэтического мастерства Данте, не имеющего в этом отношении себе равных во всей мировой поэзии. Это мастерство носит у него чисто реалистический характер.

Как подлинный реалист, Данте все время оперирует материалом, взятым из живой итальянской действительности, материалом современным и даже злободневным для первых читателей его поэмы. За небольшими исключениями, Данте выводит не легендарных персонажей, а хорошо известных его читателю лиц. Загробный мир не противопоставляется реальной жизни, а продолжает ее, отражая существующие в ней отношения. В аду бушуют, как и на земле, политические страсти. Грешники ведут с Данте беседы и споры на современные политические темы. Гордый гибеллин Фарината дельи Уберти, наказываемый в аду среди еретиков, по-прежнему полон ненависти к гвельфам и беседует с Данте о политике, хотя и заключен в огненную могилу («Ад», песнь X). Данте восхищается могучей волей и героизмом Фарината, который спас родной город от разорения. Вообще поэт сохраняет в загробном мире всю присущую ему политическую страстность и при виде страданий своих врагов разражается бранью по их адресу. Сама идея загробного возмездия получает у Данте политическую окраску. Не случайно в аду пребывают многие политические враги Данте, а в раю — его друзья. Так, римские папы во главе с Николаем III мучатся в аду, тогда как для императора Генриха VII приготовлено место в эмпирее, в непосредственной близости к богу. Конкретная политическая направленность поэмы придает ей ярко выраженный реалистический характер.



Тема загробных видений разрабатывалась в аналогичном направлении в средневековых литературах и за пределами Западной Европы. Древнерусская литература имеет на эту тему замечательный апокриф «Хождение Богородицы по мукам» (XII в.). На мусульманском Востоке сохранилось предание о видении Магомета, созерцавшего в пророческом сне мучения грешников в аду и райское блаженство праведников. У арабского поэта-мистика XII в. Абенараби есть сочинение, в котором даны картины ада и рая, напоминающие изображение их у Данте.

«Божественная комедия» имеет также и античные источники. Обращение к ним объясняется огромным интересом Данте к античным писателям.

Из античных источников поэмы Данте наибольшее значение имеет «Энеида» Вергилия, в которой описывается нисхождение Энея в Тартар с целью повидать своего покойного отца. Влияние «Энеиды» на Данте сказалось не только в заимствовании у Вергилия отдельных сюжетных деталей, но ив перенесении в поэму самой фигуры Вергилия, изображаемого путеводителем Данте во время странствований по аду и чистилищу. Таким образом, язычник Вергилий получает в поэме Данте роль, которую в средневековых «видениях» (например, в видении Тунгдала) исполнял ангел. Этот смелый прием находит, правда, объяснение в том, что Вергилия считали в средние века провозвестником христианства (на основании вольного толкования одного места из его IV эклоги).

При всем том главным источником «Божественной комедии» являются христианские «видения». Однако их использование у Данте показывает глубокую принципиальную разницу между его поэмой и клерикальной литературой раннего средневековья. Задачей средневековых «видений» являлось — отвлечь человека от мирской суеты, показать ему греховность земной жизни и побудить обратиться мыслями к загробной жизни. Данте же использует норму «видений» с целью (наиболее полного отражения реальной, земной жизни; он творит суд лад человеческими преступлениями и пороками не с целью отрицания земной жизни как таковой, а с целью ее исправления.

Данте не уводит человека от действительности, а, наоборот, погружает человека в нее.

Изображая ад, Данте показывает в нем целую галерею живых людей, наделенных различными страстями. Он едва ли не первый в западноевропейской литературе делает предметом поэзии изображение человеческих страстей, причем для нахождения полнокровных человеческих образов спускается в загробный мир. В отличие от средневековых «видений», дававших самое общее, схематическое изображение грешников, Данте конкретизирует и индивидуализирует их образы.



В применении к «Божественной комедии» эти четыре смысла раскрываются следующим образом: буквальный смысл поэмы — изображение судеб людей после смерти; аллегорический смысл — вскрытие идеи возмездия, т. е. наказания или награды человека за его поступки, совершенные в силу присущей ему свободной воли; моральный смысл (совпадающий с целью поэмы) —удержать человека от зла и направить его к добру; наконец, анагогический смысл — стремление воспеть благодатную силу любви к Беатриче, прояснившей сознание поэта и давшей ему возможность создать самою поэму.

При всей оригинальности художественного метода Данте, его поэма имеет многочисленные средневековые источники. Фабула поэмы воспроизводит схему популярного жанра средневековой клерикальной литературы — жанра «видений» или «хождений по мукам», т. е. поэтических рассказов о том, как человеку удалось увидеть тайны загробного мира. Средневековые «видения» подготовили много деталей, вошедших в поэму Данте. Так например, уже в ирландском «видении» Тунгдала (XII в.) фигурирует разделение наказаний по степени грехов, демоны и чудовища носят античные имена и т. д. Лет за 70 до «Божественной комедии» в Италии появилось «видение» монтекассинского монаха Альберико, по поводу которого высказывалось предположение, что оно было непосредственным источником поэмы Данте.



Перейдем к основному произведению Данте—к «Божественной комедии». Эта знаменитая поэма не только является итогом развития идейно-политической и художественной мысли Данте, по и дает грандиозный художественный синтез всей средневековой культуры, одновременно перекидывая от нее мост к культуре Возрождения и как бы набрасывая программу дальнейшего литературного развития Италии и всей Западной Европы. Именно как автор «Божественной комедии» Данте является в одно и то же время «последним поэтом средних веков и первым поэтом нового времени». Все противоречия идеологии Данте, отраженные в его других произведениях, все многообразные аспекты его творчества как поэта, философа, ученого, политика, публициста сочетаются здесь в величавое, гармоничное, художественное целое.

Наименование поэмы нуждается в разъяснении. Сам Данте назвал ее просто «Комедия», употребив это в чисто средневековом смысле: в тогдашних поэтиках трагедией называлось всякое произведение с благополучным началом и печальным концом, а комедией— всякое произведение с печальным началом и благополучным, счастливым концом. Таким образом, в понятие «комедии» во времена Данте не входила ни драматургическая специфика этого жанра, ни установка на возбуждение смеха. Что касается эпитета «божественная» в заглавии поэмы, то он не принадлежит Данте и утвердился в конце XIV в., притом не с целью обозначения религиозною содержания поэмы, а исключительно как выражение ее поэтического совершенства.



Сходные идеологические установки можно обнаружить в трактате па латинском языке «О монархии» (1313), в котором Данте дает связное изложение своих политических взглядов, окрашенных в цвета гибеллинизма. Этот трактат написан в момент решительного столкновения императора Генриха VII с папой, который грозил Генриху отлучением от церкви, если он вторгнется в Неаполитанское королевство. Данте решительно выступает в защиту императорской власти и ее притязаний но господство в Италии против аналогичных притязаний папства. Он начинаем свой доказательства необходимости всемирной монархии как единственной законной и справедливой власти, могущей обеспечить человечеству истинную свободу. Он доказывает божественное происхождение императорской власти и приводит религиозные аргументы в защиту того положения, что именно римский народ должен являться носителем идеи всемирной монархии.

В третьей книге своего трактата Данте обсуждает вопрос о взаимном отношении духовной и светской масти и защищает гибеллинскую идею их самостоятельности и независимости, сопоставляя их с двумя источниками света, которые светят каждый в своей области, не мешая друг другу. По Данте, авторитет императора исходит столь же непосредственно от бога, как и авторитет папы; обе эти власти должны взаимно поддерживать и дополнять друг друга. Если папа ведет человечество к вечному спасению, то император направляет его к земному счастью. В принципе Данте готов даже признать моральное превосходство папы над императором и требует от последнего выражения почтения к папе. При этом он добивается политической независимости государства от церкви, которая должна обеспечить равновесие духовной и светской власти.

Политическая теория Данте отмечена глубокой противоречивостью. С одной стороны, Данте считает необходимым положить конец вмешательству папской курии в светские дела. Он стремится всемерно усилить престиж императорской власти, способной, по его мнению, обеспечить национальное объединение Италии. С другой стороны, эту прогрессивную идею Данте облекает в архаическую форму, пропагандируя гибеллинскую концепцию «священной римской империи», в его время уже бесповоротно отметенную историей. Характерно, что при всем горячем патриотизме Данте, при всех его заботах об укреплении мира и согласия на его родине, он растворяет идею политического единства Италии в идее абстрактного единства всего человечества. При этом он забывает о тех здоровых и естественных интересах, которые заставляли итальянские города бороться против притязая и германской империи, ибо последняя приносила Италии власть не национальную, оторванную от этих насущных интересов и прежде всего заинтересованную в грабеже и материальной эксплуатации завоеванной страны. В силу всего изложенного политическая доктрина Данте носила явно утопический, глубоко несовременный характер, а его трактат «О монархии» является наименее ценным из всего литературного наследства Данте.



«Пир» Данте

Автор: admin
08 13th, 2011

После смерти Беатриче Данте ищет утешения в научных и философских занятиях, которые были для него, по его собственным словам, одновременно лекарством от скорби о Беатриче и подвигом в ее честь. Особенно большое значение для него имело чтение знаменитого трактата Боэция «Об утешении с помощью философии». От Боэция он перешел к изучению блаженного Августина и классиков схоластической философии. В то же время он занялся расширением своих познаний в области античной литературы и изучил сочинения Горация, Овидия, Сенеки, Ювенала, Стация, Лукана. Итогом всех этих занятий явился морально-философский трактат «Пир», написанный Данте в первые годы изгнания (1304—1307).

По своему построению «Пир» напоминает «Новую жизнь», так как тоже написан смесью стихов и прозы. «Пир» состоит из 14 аллегорических канцон. К этим канцонам Данте решил написать прозаический комментарий, который остался, однако, незавершенным; кроме введения, Данте написал комментарий только к трем канцонам.

По замыслу Данте «Пир» должен был явиться своего рода энциклопедией, в которой поэт коснулся всех вопросов, занимавших средневекового мыслителя. Он говорит здесь о боге, об ангелах, о вечной жизни, о счастье, о разуме и душе. Он подвергает тщательному исследованию вопросы философии, богословия и морали. Основная точка зрения Данте — средневековая: он утверждает ограниченность человеческого разума и полагает, что только с помощью веры можно понять высшие принципы. Как подлинно средневековый человек, Данте считает высшей наукой теологию, владеющую всей полнотой истины, которая дается церковью. Задачей философии, по его мнению, является обработка богословского материала.



08 6th, 2011

Молодой Данте вырос в атмосфере этих идей и стал одним из самых ярких представителей «сладостного нового стиля». Он усвоил все условности этой школы, присущую ей философичность. К этому присоединяется своеобразная склонность к эстетизму, увлечение всем прекрасным, пышным, «благородным» — черта, характерная для верхов флорентийского общества, в частности, для его поэтической молодежи. В то же время Данте обнаруживает необычайную глубину и искренность лирической эмоции, преодолевающие абстрактность концепции и вносящие уже в его юношеские стихи элементы реализма, которые впоследствии усилились в его «Божественной комедии».

Самое раннее из стихотворений, вошедших в «Новую жизнь», относится к 1283 г. Оно стоит на первом месте в книге, а за ним следуют расположенные в хронологическом порядке стихотворения 1283—1291 гг., повествующие о любви поэта к Беатриче, о его снах и мечтаниях, а также о скорби, вызванной се ранней смертью. Данте включил в «Новую жизнь» далеко не все свои стихотворения этих лет, а только те из них, которые он считал наиболее тесно связанными с Беатриче и наиболее достойными се памяти. Этот отбор следует, однако, признать субъективным, ибо за пределами «Новой жизни» остался ряд превосходных стихотворений Данте, в том числе, быть может, лучшая из его канцон «Три женщины пришли раз к сердцу моему». В сопровождающем стихотворения сборника прозаическом рассказе Данте избегает точных дат, никого не называет по имени и ограничивается намеками на события, к жизни то или другое из его стихотворений.

«Новая жизнь» начинается с прозаического рассказа о первой встрече девятилетнего поэта с девятилетней же девочкой Беатриче. Уже при первой встрече душа поэта «содрогнулась». Он с такой же теплотой и искренностью еще много раз на протяжении «Новой жизни» рассказывает об облагораживающем воздействии, которое оказывает на него всех других людей Беатриче. Она распространяет вокруг себя как бы атмосферу добродетели, и любовь, которую она вызывает в людях, сама оказывается путем к добродетели. Облагораживающее воздействие Беатриче особенно усиливается после ее смерти, которая является главным переломным событием в «Новой жизни».



Фома Ливийский

Автор: admin
08 2nd, 2011

Сильное влияние на своеобразную любовную философию, которою проникнуты стихотворения поэтов «сладостного нового стиля», имела философская система знаменитого схоластика Фомы Ливийского (1226—1271). Фома Ливийский, подобно Аристотелю, хотел охватить в своей системе все отрасли знания и мудрости. При этом он уделял большое место философии любви, в которой видел движущую силу мировой души. Он различал три вида любви — любовь натуральную, чувственную и разумную. Пример натуральной любви — падение камня на землю, являющееся результатом влечения, которое производит земля на все находящиеся на ней предметы. Пример чувственной любви — размножение человека и животных. От чувственной любви отличается любовь разумная, или духовная, признаком которой является бескорыстность.

Фома Ливийский допускал переход одного вида любви в другой, высший. Цель любви, по его учению, есть уподобление любимому предмету.

Оно может быть активным (например, дружба) или потенциальным (например, стремление человека вступить в общение с высшими, небесными силами). Между прочим, Фома Аквинский отрицал возможность высшей, разумной любви между мужчиной и женщиной; он считал, что любовь между ними всегда носит чувственный характер. Поэты «сладостного нового стиля», во многом соглашаясь с Фомой Аквинским, в этом пункте с ним полемизировали и утверждали возможность духовной, возвышенной, бескорыстной любви к женщине.



Не менее пышный расцвет переживает также скульптура, обособляющаяся в течение XV в. от архитектуры в самостоятельную область изобразительного искусства. Крупнейшими скульпторами эпохи являются Никколо и Джованни Пизано, Лоренцо Гиберти, Донателло и величайший из них Микельанджело Буонаротти, объединивший в своем лице также величайшего художника и архитектора. Микельанджело выразил с титанической силой могучий индивидуализм эпохи Возрождения, ее грандиозный пафос и энергию, ее искания в области монументальных форм.

После Микельанджело виднейшим мастером пластических искусств в XVI в. был скульптор, ювелир и медальер Бенвенуто Челлини, оставивший после себя знаменитое жизнеописание — замечательный литературно-бытовой документ позднего Возрождения.

Но самым богатым (в смысле количества художников и произведений) искусством эпохи Возрождения явилась живопись. В ней с особенной полнотой отразились реалистические устремления ренессансного искусства, присущее ему искание земных радостей, «открытие мира и человека». В течение долгого времени живопись Возрождения трактует религиозные сюжеты, переключая их в земной, чувственный план. Персонажи религиозных картин художников XV в. (Ботичелли, Гирлаиайо и Др.) — по существу типы современной итальянкой знати. Знаменитые мадонны Рафаэля — портреты цветущих молодых женщин, подчас даже из низших слоев итальянского общества, наделенных чувственной прелестью и красотой. Мало-помалу религиозная тематика оттесняется светской, черпающей вдохновение из античной мифологии, причем мифологический сюжет оправдывает изображение обнаженного тела (излюбленные темы —Леда, Венера, похищение Европы и др.). Рост самодовлеющей ценности личности находит выражение в искусстве портрета, возникающем именно в эту эпоху. Замечательными мастерами портрета были великий Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан и др. Одновременно нарождается реалистическая пейзажная живопись в связи с развитием искусства линейной, а затем и воздушной. Из огромной галереи мастеров живописи итальянского Возрождения следует упомянуть, помимо названных художников, еще Мазаччо, Перуджиио, Андреа дель Сарто, Маитснья, Корреджо, Джорджоне, Паоло Веронезе, Тинторетто. Такой блестящей плеяды имен не знала ни одна эпоха в истории мирового искусства.



Вслед за реформой школы гуманисты занялись также реформой высшего, научного образования. Италия уже в период раннего средневековья опередила в этом отношении все страны Европы. Первые высшие школы средневековой Европы возникли в итальянских городах. Особенно славились в Италии юридические школы, древнейшая из которых возникла в Болонье в IX в.; она явилась базой знаменитого Болонского университета, старейшего в Европе (основан в XII в.).

Болонские юристы произвели настоящий переворот в изучении римского права, которое они рассматривали как единое право всего латинского Запада, а в последнем видели прямого продолжателя древнего Рима. Эта концепция, называемая «юридическим Ренессансом», сыграла известную роль в подготовке идей Возрождения в целом. Вслед за Болонским университетом в Италии возникло в XIII в. девять университетов, а .XIV в. - шесть, в XV в. - три, а в XVI в. — еще четыре. Эти цифры наглядно показывают рост культуры и научной мысли, огромную тягу к образованию в передовой Италии.

По своей структуре и по содержанию своей работы итальянские университеты отличались от университетов северных стран, руководимых церковью и выдвигавших на первое место богословское образование. Они были организованы по образцу цехов и ревностно оберегали свою автономию от посягательств со стороны церкви и светских властей. На первом месте в них стояло изучение не богословия, а права и медицины, т. е. практических, опытных дисциплин. Увлечение античностью приводит к внимательному изучению научных достижений античного мира. У античных ученых начинают учиться их умению наблюдать природу. Так возрождение античности дает толчок развитию опытных наук, эмансипирующихся от богословия, а также возникновению новой светской философии, опирающейся на достижения античной философии.