Рубрики

Интересно

Управление





Архив на категорию: 'Культура раннего Возрождения'

Все персонажи «Божественной комедии», в особенности се первой кантики, наиболее сильной в художественном отношении, глубоко отличны друг от друга, хотя и обрисованы лишь двумя-тремя штрихами. Умение нарисовать образ на самом узком пространстве — одна из основных черт изумительного поэтического мастерства Данте, не имеющего в этом отношении себе равных во всей мировой поэзии. Это мастерство носит у него чисто реалистический характер.

Как подлинный реалист, Данте все время оперирует материалом, взятым из живой итальянской действительности, материалом современным и даже злободневным для первых читателей его поэмы. За небольшими исключениями, Данте выводит не легендарных персонажей, а хорошо известных его читателю лиц. Загробный мир не противопоставляется реальной жизни, а продолжает ее, отражая существующие в ней отношения. В аду бушуют, как и на земле, политические страсти. Грешники ведут с Данте беседы и споры на современные политические темы. Гордый гибеллин Фарината дельи Уберти, наказываемый в аду среди еретиков, по-прежнему полон ненависти к гвельфам и беседует с Данте о политике, хотя и заключен в огненную могилу («Ад», песнь X). Данте восхищается могучей волей и героизмом Фарината, который спас родной город от разорения. Вообще поэт сохраняет в загробном мире всю присущую ему политическую страстность и при виде страданий своих врагов разражается бранью по их адресу. Сама идея загробного возмездия получает у Данте политическую окраску. Не случайно в аду пребывают многие политические враги Данте, а в раю — его друзья. Так, римские папы во главе с Николаем III мучатся в аду, тогда как для императора Генриха VII приготовлено место в эмпирее, в непосредственной близости к богу. Конкретная политическая направленность поэмы придает ей ярко выраженный реалистический характер.



Тема загробных видений разрабатывалась в аналогичном направлении в средневековых литературах и за пределами Западной Европы. Древнерусская литература имеет на эту тему замечательный апокриф «Хождение Богородицы по мукам» (XII в.). На мусульманском Востоке сохранилось предание о видении Магомета, созерцавшего в пророческом сне мучения грешников в аду и райское блаженство праведников. У арабского поэта-мистика XII в. Абенараби есть сочинение, в котором даны картины ада и рая, напоминающие изображение их у Данте.

«Божественная комедия» имеет также и античные источники. Обращение к ним объясняется огромным интересом Данте к античным писателям.

Из античных источников поэмы Данте наибольшее значение имеет «Энеида» Вергилия, в которой описывается нисхождение Энея в Тартар с целью повидать своего покойного отца. Влияние «Энеиды» на Данте сказалось не только в заимствовании у Вергилия отдельных сюжетных деталей, но ив перенесении в поэму самой фигуры Вергилия, изображаемого путеводителем Данте во время странствований по аду и чистилищу. Таким образом, язычник Вергилий получает в поэме Данте роль, которую в средневековых «видениях» (например, в видении Тунгдала) исполнял ангел. Этот смелый прием находит, правда, объяснение в том, что Вергилия считали в средние века провозвестником христианства (на основании вольного толкования одного места из его IV эклоги).

При всем том главным источником «Божественной комедии» являются христианские «видения». Однако их использование у Данте показывает глубокую принципиальную разницу между его поэмой и клерикальной литературой раннего средневековья. Задачей средневековых «видений» являлось — отвлечь человека от мирской суеты, показать ему греховность земной жизни и побудить обратиться мыслями к загробной жизни. Данте же использует норму «видений» с целью (наиболее полного отражения реальной, земной жизни; он творит суд лад человеческими преступлениями и пороками не с целью отрицания земной жизни как таковой, а с целью ее исправления.

Данте не уводит человека от действительности, а, наоборот, погружает человека в нее.

Изображая ад, Данте показывает в нем целую галерею живых людей, наделенных различными страстями. Он едва ли не первый в западноевропейской литературе делает предметом поэзии изображение человеческих страстей, причем для нахождения полнокровных человеческих образов спускается в загробный мир. В отличие от средневековых «видений», дававших самое общее, схематическое изображение грешников, Данте конкретизирует и индивидуализирует их образы.



В применении к «Божественной комедии» эти четыре смысла раскрываются следующим образом: буквальный смысл поэмы — изображение судеб людей после смерти; аллегорический смысл — вскрытие идеи возмездия, т. е. наказания или награды человека за его поступки, совершенные в силу присущей ему свободной воли; моральный смысл (совпадающий с целью поэмы) —удержать человека от зла и направить его к добру; наконец, анагогический смысл — стремление воспеть благодатную силу любви к Беатриче, прояснившей сознание поэта и давшей ему возможность создать самою поэму.

При всей оригинальности художественного метода Данте, его поэма имеет многочисленные средневековые источники. Фабула поэмы воспроизводит схему популярного жанра средневековой клерикальной литературы — жанра «видений» или «хождений по мукам», т. е. поэтических рассказов о том, как человеку удалось увидеть тайны загробного мира. Средневековые «видения» подготовили много деталей, вошедших в поэму Данте. Так например, уже в ирландском «видении» Тунгдала (XII в.) фигурирует разделение наказаний по степени грехов, демоны и чудовища носят античные имена и т. д. Лет за 70 до «Божественной комедии» в Италии появилось «видение» монтекассинского монаха Альберико, по поводу которого высказывалось предположение, что оно было непосредственным источником поэмы Данте.



«Пир» Данте

Автор: admin
08 13th, 2011

После смерти Беатриче Данте ищет утешения в научных и философских занятиях, которые были для него, по его собственным словам, одновременно лекарством от скорби о Беатриче и подвигом в ее честь. Особенно большое значение для него имело чтение знаменитого трактата Боэция «Об утешении с помощью философии». От Боэция он перешел к изучению блаженного Августина и классиков схоластической философии. В то же время он занялся расширением своих познаний в области античной литературы и изучил сочинения Горация, Овидия, Сенеки, Ювенала, Стация, Лукана. Итогом всех этих занятий явился морально-философский трактат «Пир», написанный Данте в первые годы изгнания (1304—1307).

По своему построению «Пир» напоминает «Новую жизнь», так как тоже написан смесью стихов и прозы. «Пир» состоит из 14 аллегорических канцон. К этим канцонам Данте решил написать прозаический комментарий, который остался, однако, незавершенным; кроме введения, Данте написал комментарий только к трем канцонам.

По замыслу Данте «Пир» должен был явиться своего рода энциклопедией, в которой поэт коснулся всех вопросов, занимавших средневекового мыслителя. Он говорит здесь о боге, об ангелах, о вечной жизни, о счастье, о разуме и душе. Он подвергает тщательному исследованию вопросы философии, богословия и морали. Основная точка зрения Данте — средневековая: он утверждает ограниченность человеческого разума и полагает, что только с помощью веры можно понять высшие принципы. Как подлинно средневековый человек, Данте считает высшей наукой теологию, владеющую всей полнотой истины, которая дается церковью. Задачей философии, по его мнению, является обработка богословского материала.



Весьма существенным явлением культуры итальянского Возрождения явился пересмотр вопроса о женщине, правах, ее положении в семье и обществе. Развитие городской жизни в Италии, рост зажиточности в высших классах городского населения, развитие светской индивидуалистической морали —все это содействует началу борьбы за женскую эмансипацию в Италии эпохи Возрождения. Конечно эта является только частичной, поскольку речь идет лишь о приобщении женщины к культурной жизни, об ее освобождении от средневековых  рамок; вопрос о социальной эмансипации, о приобщении женщины к политической жизни еще не стоит на очереди. Но даже такая частичная эмансипация женщины высших классов имеет большое историческое значение, ибо она приводит к расширению круга образованных людей, давая женщине возможность заняться искусством, наукой и литературой. Уже в середине XV в. появляется новый тип женщины — гуманистки, свободно владеющей латинским языком, причастной научной и литературной жизни эпохи. Первой такой гуманисткой была Изотта ди Ногарола выступившая в 1450 г. на диспуте перед папой с речью на латинском языке и имевшая большой успех. В следующем веке число таких образованных женщин сильно возрастает, и в итальянской литературе появляется целая группа женщин-писательниц, не уступающих по образованности мужчинам.



Родиной европейского Возрождения явилась Италия. Италия была самой передовой страной европейского средневековья. Ее благоприятное географическое положение в центре Средиземноморского бассейна обеспечило ей раннее развитие посреднической торговли между Западной Европой и восточными странами. Эти торговые сношения с Востоком вызывали быстрый рост городов, которые первыми в Европе освободились от власти феодальных сеньоров и создали самоуправляющиеся коммуны с республиканским образом правления. Номинально итальянские города-государства обычно признавали пал собой власть папы или германского императора, но фактически им удавалось добиться независимости и обеспечить себе полную политическую самостоятельность. Образование городских коммун начинается на севере Италии в XI в. и заканчивается уже в XIII в.

Свободные города-республики Италии становятся первичными центрами товарно-денежного хозяйства. В них рано начинает развиваться производство, рассчитанное на внешний сбыт, которое принимает в некоторых городах северной Италии (Флоренция, Милан) уже в XIV в. капиталистический характер. Сказочно быстро накопленные купеческие капиталы частично также вкладываются в производство. В итоге итальянский купец зачастую превращается в промышленника-капиталиста, а промышленник— в купца. Развитие заморской торговли вызывало также рост ростовщического капитала, торговли деньгами, которая в Италии, тесно связанной с папской столицей— Римом, принимала форму широко развернутых банковских операций. При этом ростовщический капитал нередко сливался с купеческим и промышленным капиталом, содействуя росту капиталистического производства.

Отмеченные процессы экономического развития Италии вызвали значительные изменения в социальной структуре итальянского общества. Наиболее важным из этих изменений были насильственная «урбанизация» (переселение в город) феодалов и освобождение крестьян от феодальной зависимости, происшедшие в Италии раньше, чем во всех других странах Европы. Маркс говорит об этом: «В Италии, где капиталистическое производство развилось раньше всего, раньше всего разложились и крепостные отношения. Крепостной освобождается здесь прежде, чем он успел обеспечить за собою какое-либо право давности на землю. Поэтому освобождение немедленно превращает его в поставленного вне закона пролетария, который к тому же тотчас находит новых господ в городах, сохранившихся по большей части еще от римской эпохи». Раскрепощение крестьян вызывалось потребностями развивавшейся промышленности, которая во Флоренции приняла в XIII—XIV вв. типичные формы мануфактурной и домашней промышленности.



Классическую характеристику эпохи Возрождения и типичных для нее деятелей дал Энгельс. Он писал: «Это был величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством, эпоха, которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености. Люди, основавшие современное господство буржуазии, были всем, чем угодно, но только не людьми буржуазно-ограниченными. Наоборот, они были более или менее овеяны характерным для того времени духом смелых искателей приключений. Тогда не было почти ни одного крупного человека, который не совершил бы далеких путешествий, не говорил бы на четырех или пяти языках, не блистал бы в нескольких областях творчества... Герои того времени не стали еще рабами разделения труда, ограничивающее, создающее Однобокость влияние которого мы так часто наблюдаем у их преемников. Но что особенно характерно для них, так это то, что они почти все живут в самой гуще интересов своего времени, принимают живое участие в практической борьбе, становятся на сторону той или иной партии и борются, кто словом и пером, кто мечом, а кто и тем и другим вместе. Отсюда та полнота и сила характера, которые делают их цельными людьми».

1 А несколькими строками дальше, обращаясь к вопросу об исследовании природы, Энгельс замечает, что это исследование «совершалось тогда в обстановке всеобщей революции».

2 Таким образом, он считает эпоху Возрождения революционной эпохой. Это была культурная революция, предшествовавшая политическим революциям, происходившим в течение трех веков в Германии, Нидерландах, Англии и Франции.

Поскольку противоречия нового, буржуазного общества в это время не успели еще развиться, а человеческая личность еще не была искалечена разделением труда и пагубным влиянием капиталистического строя, поскольку, наконец, частные и общие интересы (в широком историческом смысле) не были тогда еще резко разобщены,— постольку крупнейшие мыслители и художники данной эпохи отражали не только интересы поднимающейся буржуазии, но и интересы широких масс, далеко не всегда укладывавшиеся в рамки интересов буржуазии; они отражали мечту народных масс об освобождении человека от тяготевших над ним феодальных оков, а также движение этих масс, направленное против рождавшегося в эту эпоху нового, капиталистического гнета и эксплуатации. Это придавало широкий народный резонанс деятельности величайших писателей Возрождения; это делало их гуманистами в самом лучшем и широком значении этого слова.



03 19th, 2011

Классическая простота «Аминты», прозрачная ясность слова и непревзойденная гармония стиха делают «Аминту» произведением ренессансного стиля. Но, с другой стороны, пастораль Тассо уже противостоит культуре Возрождения своей глубокой меланхолией и отсутствием той бурной динамики страстей, которая была присуща всему искусству Возрождения. На ней уже лежит отпечаток своеобразного мистицизма, характерного для периода феодально-католической реакции.

Несколькими годами позже «Аминты» возник второй шедевр итальянской пасторали «Верный пастух» (1585) Батиста Гварини. Эта пьеса уже выходит за пределы ренессансюго стиля, знаменуя собой начало его разложения, которое в области изобразительных искусств принято называть маньеризмом. В отличие от простой фабулы «Аминты», пастораль Гварини обладает запутанной интригой. Действие развертывается в ней по трем переплетающимся сюжетным линиям (отношения трех пар влюбленных) и сочетает драматургические приемы трагедии (движущий мотив — веление судьбы) и комедии (недоразумения, путаницы, узнавание отцом сына, счастливый конец). Поэтический слог «Верного пастуха» отличается от простоты слога «Аминты» расточительной образностью, орнаментацией, изобилием внешних эффектов. Все это уже черты новой литературной эпохи.



Луиджи Марсили

Автор: admin
10 22nd, 2010

Начатое Петраркой и Боккаччо гуманистическое движение развивается уже во второй половине XIV в. в кругу их ближайших учеников и последователей. Центром гуманистического движения становится Флоренция, игравшая крупнейшую роль в экономической и политической жизни Италии. Наиболее видными из флорентийских гуманистов второго поколения были Марсили и Салутати.

Луиджи Марсили ( умер в 1394 г.), ученый монах августинского ордена. Верующий католик и ученый богослов, он в то же время был восторженным почитателем античных писателей. При своем монастыре, в котором находилась оставшаяся после Боккаччо обширная библиотека, Марсили создал нечто вроде платоновской академии, в которой происходили ежедневные беседы по вопросам философии, науки и нравственности; здесь он поражал своих друзей и учеников своими обширными познаниями в области римской литературы. Он наизусть цитировал целыми страницами Цицерона, Вергилия, Сенеку и других римских писателей. Хотя Марсили был монахом, он восставал против церковной зависимости Флоренции от Рима. Им было написано знаменитое «Послание против пороков папского двора», послужившее идеологическим оружием в происходившей в это время борьбе флорентийской буржуазии против папской курии.



 История о Манчини

Манчини, крестьянин и мой земляк, перевозил хлеб на ослах, которых он часто нанимал для этой цели. Однажды, когда он возвращался с рынка, утомленный дорогой, он взобрался на осла, который был получше, и, приближаясь к дому, стал считать ослов, которые проходили мимо него. Так как он пропустил того, на котором сидел, то ему показалось, что одного не хватает. Обеспокоенный этим, поручив остальных ослов жене, чтобы она отвела их к тем, у кого они были наняты, он немедленно вернулся, сидя на том же осле, на рынок, находившийся в семи милях. По дороге он у всех встречных спрашивал, не видели ли они заблудившегося осла. Все отвечали отрицательно. Манчини вернулся домой ночью, печальный, сокрушаясь о потере осла. Наконец, когда жена сказала ему, чтобы он слезал с осла, он сообразил, что это тот самый, которого он с таким усердием и с таким сокрушением разыскивал.

О человеке, который взвалил на плечи свой плуг

Другой крестьянин, очень недалекий, по имени Пьеро, пахал однажды вплоть до полудня. Быки его устали, утомлен от работы был и он сам. Собираясь вернуться в

город, он положил плуг на спину осла, сам сел сверху и, погнав впереди быков, отправился в путь. Осел, нагруженный непосильной ношей, сгибался под се тяжестью, так что Пьеро наконец понял, что осел не может идти. Тогда он слез, взвалил плуг себе на плечи и снова сел на осла, говоря: «Ну, теперь ты можешь идти как следует, плуг на мне, а не на тебе».