Рубрики

Интересно

Управление





Архив на категорию: 'Лучшие фацеции'

Одна куртизанка рано утром разложила на своих окнах разного рода одежды, подаренные ей любовником.

Дама, проходя мимо дома, увидев столько платьев, сказала: «Эта добывает себе одежду, как паук свою паутину: с помощью нижних частей, а потом еще выставляет напоказ плоды своего ремесла».

Остроумное замечание

Во время сбора винограда кто-то попросил одного из моих земляков ссудить ему несколько бочонков. На это тот ответил: «Я содержу свою жену в течение целого года, чтобы иметь возможность ласкать ее во время карнавала». Этим он хотел сказать, что нельзя просить у других вещей, которые им самим необходимы.



Другой человек, у которого жена утонула в реке, шел вверх по течению в поисках трупа. Кто-то, удивленный, посоветовал ему искать ее, следуя по течению. «Нет,— отвечал тот, — этим способом я никогда ее не найду, ибо при жизни она была упряма и неуживчива и делала все наоборот, не так, как все люди. Поэтому после смерти она непременно поплыла вверх по реке».

О крестьянине, который просил сделать его знатным

Один из слуг герцога Орлеанского, человек грубых нравов и без образования, просил герцога, чтобы он сделал его знатным. Во Франции это делается посредством покупки владений, доходами с которых знатные люди только и могут жить в деревне. Герцог, который хорошо знал характер этого человека, сказал ему: «Богатым я очень легко могу тебя сделать, знатным — никогда».



Однажды разговаривали об упрямстве женщин, которое доходит иногда до того, что они предпочитают умереть, чем отказаться от своего мнения. «Одна женщина из наших мест,— сказал кто-то,— постоянно спорила со своим мужем, возражала на все, что он говорил, и упорно хотела во всем, что говорила сама, брать верх над мужем. Однажды у них вышла жестокая перебранка, и она назвала его вшивым. Муж, чтобы заставить ее взять назад оскорбление, стал осыпать ее ударами, не разбирая, ногами и руками. Но чем больше он ее бил, тем больше она называла его вшивым. Муж, уставший в конце концов от побоев, чтобы победить упрямство жены, спустил ее на веревке в колодезь, угрожая утопить ее, если она будет продолжать называть его так.

А жена продолжала еще упрямее говорить это слово, даже когда она находилась в воде по самый подбородок. Тогда муж, чтобы она не могла больше говорить, опустил ее в воду с головой, чтобы посмотреть, не заставит ли ее опасность смерти прекратить брань. Но она, лишившись способности говорить, даже захлебываясь, при помощи пальцев старалась выразить то, чего не могла сказать: подняв руки над головою и соединив ногти двух больших пальцев, как могла, жестами попрекала мужа вшами. Ибо женщины обычно давят вшей ногтями больших пальцев.



Однажды Данте обедал, сидя между обоими Кане делла Скала, старшим и младшим. Чтобы насмеяться над поэтом, слуги того и другого потихоньку подбросили кости под ноги Данте. Когда убрали стол, все повернулись к Данте, удивленные, что только перед ним лежали кости. Тогда он, скорый на ответ, сказал: «Ничего удивительного, что собаки съели свои кости. А я ведь не собака».



Одна деревенская женщина жаловалась на то, что ее гуси чувствуют себя нехорошо.

Она приписывала их болезнь тому, что их сглазила соседка, которая их хвалила, не прибавив при этом слов: «благослови их бог», как это обыкновенно говорится. Услышал это некий юноша и сказал: «Теперь я понимаю, почему мое орудие за последние дни не в духе и очень ослабело. Недавно его кто-то похвалил и не прибавил того благословения, о котором ты говоришь; с тех пор оно не действует. Я и думаю, что его сглазили. Скажи ему, пожалуйста: «Благослови тебя бог», чтобы оно вошло в прежнюю силу».



Отец одного из наших друзей был в связи с женою человека глупого и косноязычного. Однажды он пришел к ней ночью, думая, что мужа нет дома, и стал громко стучать в дверь, подражая голосу мужа и прося, чтобы ему открыли. Глупец, который оказался дома, услыша этот голос, сказал жене: «Джованна, открой же! Джованна, впусти же его, потому что мне кажется, что это я сам стучусь в дверь».

О скупце, который попробовал мочи

Один из наших товарищей по курии, известный своей скупостью, часто приходил к обеду слуг и пробовал их вино, чтобы посмотреть, достаточно ли оно разбавлено. И делал вид, что следит, чтобы у них было хорошее вино. Некоторые это заметили и сговорились поставить на стол свежей мочи в тот час, когда обыкновенно ждали его прихода. Он пришел, как всегда, хлебнул мочи, стал отплевываться и, едва сдерживая рвоту, с громким криком выбежал из комнаты, угрожая наказанием тем, кто сыграл над ним эту шутку. А они с хохотом кончили свой обед. Мне об этом рассказывал потом со смехом тот, кто все подстроил.



Однажды пришел на исповедь овечий пастух из той части Неаполитанского королевства, где разбой был обыкновенным делом. Упав на колени перед священником, он воскликнул со слезами: «Прости меня, отец, ибо я совершил тяжкий грех». Священник велел ему сказать, в чем был его грех; тот много раз безуспешно пытался говорить, словно ему нужно было признаться в самом тяжелом прегрешении. Наконец, после долгих настояний священника, он сказал, что он готовил сыр во время поста и, когда выжимал его, несколько капель молока попало ему в рот и он их не выплюнул. Священник, который знал нравы родины этого пастуха, улыбнулся, услышав, что он считает тяжким грехом несоблюдение поста, и задал ему вопрос, не совершил ли он греха более тяжкого. Пастух отвечал отрицательно. Священник спросил тогда, не случалось ли ему вместе с другими пастухами, как это у них бывает, ограбить или убить чужеземного путника? — «Конечно, — отвечал пастух. — Я часто делал и то и другое вместе с товарищами. Но это у нас настолько обычное дело, что наша совесть этим не смущается». Священник стал сурово упрекать его за оба тяжелых преступления, а пастух стоял на своем и считал грабеж и убийство человека чем-то незначительным, ибо они одобрялись у них обычаем, и просил отпущения только за грех с молоком. Ужасная вещь, когда дурное дело становится обычаем, ибо тогда тяжкие преступления считаются пустяками.



В Терранове установлено определенное наказание для тех, кто играет в кости. Один из моих знакомых, уличенный в игре, в наказание был посажен в тюрьму. Его там спросили, за что он заключен. «Наш подеста, — ответил он, — посадил меня сюда за то, что я играл на свои деньги. Что бы он сделал, если бы я играл на его!»

Об отце, который упрекал сына за пьянство

Некий отец тщетно старался отклонить своего сына от пьянства. Однажды он увидел пьяного человека, позорно растянувшегося на улице с открытыми срамными частями, окруженного мальчишками, которые толпой вертелись вокруг него, смеялись и издевались над ним. Старик подозвал сына и указал ему на постыдное зрелище, думая этим примером заставить его отказаться от пьянства. А сын, увидя пьяницу, сказал: «Не знаешь ли, отец, где достают то вино, которым этот человек напился? Оно, должно быть, отменно, и я хотел бы его попробовать». Гнусный вид пьяницы не только не вызвал у него отвращения, а, наоборот, возбудил в нем жажду вина.



Испина из Перуджи также был молодым человеком знатного рода. Но он отличался такой распущенностью, что был позором всех остальных членов семьи. Однажды его родственник, Симоне Чекколо, старец мудрый и пользующийся большим весом, призвал к себе юношу и многими рассуждениями убеждал его вести лучшую жизнь. Он доказывал ему вред пороков и восхвалял добродетель. Когда Симоне кончил, Испина ему сказал: «Симоне, вы говорили очень складно и красиво, как подобает человеку красноречивому. Но я раз сто слышал на эту тему речи еще более замечательные, и все-таки мне ни разу не захотелось сделать что-нибудь из того, о чем мне говорили». Таким образом, Симоне не удалось своими речами достигнуть большего, чем предыдущему — с пьяницей — примером.



Однажды в компании ученых людей порицали безумную страсть тех, кто тратит столько трудов и забот на поиски и на собирание драгоценных камней. И кто-то сказал: «Правильно Ридольфо да Камерино уличил в глупости герцога Анжуйского, направлявшегося в Неаполитанское королевство. Ридольфо прибыл в его лагерь, чтобы повидаться с ним, и герцог показал ему очень дорогие вещи, в том числе жемчуг, сапфиры, карбункулы и другие камни, имеющие большую ценность. Посмотрев на них, Ридольфо спросил, что стоят эти камни и какой они приносят доход. Герцог отвечал, что ценность их очень велика, но что дохода они не дают никакого. Тогда Ридольфо сказал ему: «Я вам могу показать два камня, которые стоят десять флоринов, но которые ежегодно приносят мне двести». И повел герцога, удивленного его словами, к своей мельнице, где показал ему два жернова и сказал, что эти два камня превосходят его драгоценности по пользе и приносимому ими доходу».