Рубрики

Интересно

Управление





Архив на категорию: 'Мемуары мореплавателей'

Бесплатная юридическая консультация и помощь адвоката. .

Такой маршрут намечает по данным Торреса и Прадо-и-Товара X. Стипенс. издатель материалов экспедиции Торреса (33). Однако некото­рые австралийские авторы (А. Хинкс, Г. Инглтон, Э. Шарп) оспаривают выводы Стивенса и полагают, что Торрес, обойдя с запада рифы Уорриор, не дошел до острова Принца Уэльского и пролива Эндевор, а повернул на северо-запад у острова Банкса, форсировав проход между этим островом и соседним островом Малгрейв (29, 30, 35). Эти авторы обосновывают свои заключения всесторонним анализом навигационных и топографических усло­вий Торресова пролива. Трудно, однако, допустить, что Торрес ошибся на —2°, определяя широту пункта, достигнутого им 3 октября 1606 г. А острова Малгрейв и Банкс лежат не на 11, а на 9 ю. ш.



Сами того не подозревая, Торрес и Прадо-и-Товар совер­шили открытие огромной важности: открыли остров Принца Уэльского, лежащий у берега полуострова Кейп-Йорк — самой северной оконечности Австралии. Очень возможно, что наи­больший остров, обнаруженный 3 октября, был вовсе не остро­вом, а северо-восточным берегом полуострова Кейп-Йорк.

Пройдя проливом Эндевор, между островом Принца Уэльского и полуостровом Кейп-Йорк, Торрес повернул на северо-запад и снова вышел к новогвинейским берегам. Точнее, к берегу опроьа Фредерик-Хендрик, юго-восточную оконечность кото­рого корабли обогнули, видимо, в конце октября. От острова Фредерик-Хендрик Торрес прошел к полуострову Бомбараи, «подбородку» новогвинейской «птичьей головы», и затем, обойдя эту птичью голову, через Молукки направился к Маниле, куда прибыл весной 1607 г. Из Манилы в июле того же года Торрес и Прадо-и-Товар отправили в Испанию отчеты о своем плава­нии и несколько карт новооткрытых земель.

Трудно сказать, открыл ли Торрес Австралию, но, что со­вершенно несомненно, он был первым европейцем, прошедшим через пролив, отделяющий пятый материк от Новой Гвинеи и справедливо названный впоследствии его именем. Торрес уста­новил, что Новая Гвинея не часть Южного материка, а огром­ный остров, омываемый морем, в котором рассеяно множество островов. Удивительнее всего, что об этом выдающемся откры­тии мир узнал лишь полтора с лишним столетия спустя. Отче­ты Торреса и Прадо-и-Товара так надежно были упрятаны в тайные испанские архивы, что пролив между   Австралией   и

Новой Гвинеей был «потерян» на долгие времена. В четвертой главе мы расскажем, при каких обстоятельствах стало известно об открытии Торреса.

Если к Торресу слава и признание пришли спустя сто шестьдесят лет после его открытия, то несуществующий Южный материк Кироса еще при жизни этого мученика лож­ной идеи был признан географической реальностью и сам он стал кумиром всех географов и картографов XVII и пер­вой половины XVIII в.



По версии Торреса и Прадо-и-Товара, после ухода «Капи­таны» «Альмиранта» и «Три волхва» простояли в бухте Сантьяго-и-Сан-Фелипе пятнадцать дней. Затем Торрес рас­печатал пакет, в котором содержалась инструкция вице-короля на случай гибели Кироса. Инструкция предписывала Прадо-и-Товару, как старшему в чине, принять команду над флотилией и следовать в поисках новых земель до 20 ю. ш. и, в случае если ничего не будет обнаружено, идти в Манилу. Торрес (он остался фактически командиром экспедиции), несмотря на про­тиводействие судовых команд, которые желали немедленно сле­довать в Манилу, пошел на юго-запад. На 20° ю. ш. и пример­но на 160° в. д. он повернул на северо-запад и направился к Новой Гвинее.

20 июля 1606 г. корабли Торреса достигли юго-восточной оконечности Новей Гвинеи. Вопреки всем традициям Торрес прогледова л дальше вдоль ее южных, а не северных берегов. Он шел в водах Кораллового моря, усеянного мелями и ри­фами, обходя бесчисленные мелкие островки и преодолевая противные ветры и течения. За первые сорок дней он прошел к заливу Папуа, оставив позади длинный «хвост» Новой Гви­неи. В начале сентября, находясь в излучине залива Папуа, Торрес убедился, что дальше идти вдоль новогвинейского берега нельзя из-за мелей и противных прибрежных тече­ний. Находясь на 7°30' ю. ш., примерно против устья реки Кикори, Торрес повернул на юго-запад и повел корабли в открытое море. На 9 и на 10° ю. Ш. он открыл острова Малан-данса, Перрос, Вулкан, Мансерате и Кантаридес — они соответ­ствуют гряде рифов Уорриор. Эта цепь рифов тянется через всю северную часть Торресова пролива. Торрес шел к востоку от нее, стремясь обойти рифы и выйти на «чистую воду». В ка­нун дня святого Франциска, 3 октября 1606 г., на 11° ю. ш. Торрес открыл «...очень большие острова, и к югу от них по­казались новые». Прадо-и-Товар добавляет, что среди этих островов был один—«гораздо больший всех прочих» (33).



04 23rd, 2012

Но Совет по делам Индий в 1608 г. решил не снаряжать новой экспедиции. И вовсе не по­тому, что в Совете не верили Киросу. Мотивы были совсем иные. В Совете полагали, что новые открытия вредны. Они от­тягивают из Испании людей, в то время когда в стране с каж­дым годом падает численность населения; они открывают но­вые пути врагам короля, они истощают казну его величества — и это в пору, когда нет ни денег, ни возможностей удержать то, что уже открыто... И все же, атакуя королевский Совет, Кирос в конце 1609 г. добился некоторого успеха. Филипп III подписал указ вице-королю Перу, в котором последнему ре­комендовалось снарядить к Южному материку экспедицию. Кирос, однако, этим не удовлетворился. Ему хорошо были известны испанские порядки, и он знал, что колониальные власти в Перу такого рода рекомендации выбросят в кор­зинку.

В октябре 1614 г. в Лиму был назначен новый вице-король. Кирос отправился с ним в Новый Совет в твердой уверенности, что счастье ему наконец улыбнулось. Весной 1615 г. Кирос умер в Панаме. Смерть избавила его от последнего разочарования — вице-королю дано было секретное предписание: ни в коем случае не отправлять в Южное море новых экспеди­ций...



Новые события

Автор: admin
04 21st, 2012

Три дня спустя. 11 июня, при обстоятельствах весьма не­ясных Торрес и Прадо-и-Товар покинули бухту и увели «Аль-миранту» и «Три волхва». Прадо-и-Товар излагает ход собы­тий таким образом. Команда «Капитаны» восстала, заперла в кормовой рубке Кнроса и тайком выпела корабль из бухты. Торрес говорит, что «Капитана» ночью ушла, «...не дав нам знать и без всяких сигналов... И хотя мы отправились на по­иски и сделали все возможное, но найти ее не смогли. Ибо они

[Кирос и его люди] пошли не по своему курсу и не с добрыми намерениями» (37). Версии эти чрезвычайно сомнительны. Из судовых журналов «Капитаны» явствует, что это судно вышло из бухты только после того, как исчезли два других судна, и что Кирос несколько дней искал у входа в бухту «Альмиранту» и «Трех волхвов». Однако установить сейчас, кто кого бросил и кто кого не искал, совершенно невозможно. Факт тот, что после «безнадежных поисков» Кирос принял решение идти в Акапулько, чтобы доставить испанским властям вести об от­крытии Южного материка. 23 декабря 1606 г. он привел «Ка­питану» в Акапулько.

К чести Кироса следует отметить, что за время долгого плавания в Южных морях экспедиция не потеряла ни одного человека — случай беспримерный в истории испанских морских походов. 9 декабря следующего 1607 г. Кирос въехал в Мад­рид и в городских воротах отдал нищему последний свой грош. На следующий день он начал новую битву, требуя от Совета по делам Индий снаряжения большой экспедиции для Южной Земли Святого духа. Не десятки, а сотни мемориалов, писем и объяснительных записок отправил он в ближайшие два-три года в адрес всех высоких учреждений Испании. Он писал королю и папе, обивал пороги всех канцелярий Мадрида, не раз бывал в Эскуриале. Своей неугасимой верой он, как и прежде, покорял скептиков.



Новый Иерусалим

Автор: admin
04 20th, 2012

Однако же земля эта по мнению Кироса, вдвое превышаю­щая «Европу с Малой Азией», была совсем небольшим остро­вом Эспириту-Санто, самым северным в архипелаге Новых Гебрид. От того места, где Кирос заложил Новый Иерусалим, до ее противоположного берега всего лишь 20—25 км, а сам остров по площади раз в двадцать меньше Сицилии. Столица Южной Земли Святого духа — Новый Иерусалим — по мысли Кироса, должна была стать центром цветущей колонии, горо­дом, откуда христианская благодать «излучалась» бы во все дальние и ближние концы необъятного Южного материка. В Новый Иерусалим Кирос привел триста «праведников», три­ста «воинов святого духа». Этих людей занесла на край света надежда на легкую и быструю наживу. Не все они, были отпетыми душегубами, но у всех за плечами был опыт разбойничьих экспедиций и карательных походов. Свою до­блесть они уже успели проявить и в этой экспедиции, расстре­ливая беззащитных островитян, опустошая их селения, вешая за ноги их вождей. Civifa dei — град божий — на берегах бухты Сантьяго-и-Сан-Фслипе был разбойничьим табором, опорной базой для банды ретивых добытчиков.

А между тем грабить и разорять было некого. Исконные обитатели Южной Земли Святого духа скрывались в густых лесах, и новонерусалимцам приходилось добывать пропитание в поте лица, а это совершенно их не устраивало. Остров Эспириту-Санто не отличался здоровым климатом. И на кораблях, и в Новом Иерусалиме люди страдали от тропической лихорад­ки. В довершение всех бед 27 мая Кирос и многие его спутники жестоко отравились рыбой паргус и едва не отдали богу душу. В начале июня Кирос решил временно сняться с якоря и на­правиться на осмотр Южного материка. Однако из-за против­ных ветров и течений он не смог продвинуться в южном на­правлении. 8 июня Кирос дал приказ возвратиться в бухту Сантьяго-и-Сан-Фелипе.



04 18th, 2012

14 мая 1606 г.. в день святого духа, в бухте Сантьяго-н Сан-Фелнпе произошли события, которые дали бы Сервантесу материал для нескольких глав «Дон-Кихота». Утром Кирос торжественно ввел во владение испанской короны «все эти зем­ли, как те, которые я уже видел, так и те которые увижу впредь, всю эту страну Юга до самого полюса». Стране этой он присвоил наименование Южной Земли Святого духа (Tierra Austral del Espíritu Santo). И. водрузив на берегу крест, он за­ложил город Новый Иерусалим. Два года спустя он писал ко­ролю: «Величие Земли только что открытой, судя по тому, что я видел, и по донесениям капитана Луиса Ваэса де Торреса... бесспорно... По протяженности она больше всей Европы и Малой Азии, взятой в ее границах до Каспия и Персии. Евро­пы со всеми островами Средиземного моря и Атлантического океана, включая Англию и Ирландию. Эта сокрытая прежде Земля занимает четверть света и в этом качестве вдвое боль­ше всех королевств и провинций, коими владеет ваше величе­ство и коими до сих дней сподобил вас владеть господь. При этом нет на ее рубежах ни турок, ни мавров, ни иных прочих

народов, которые чинят беспорядки и смуты. Все открытые земли лежат в жарком поясе и кое-где доходят до экватора, а от экватора тянутся к югу, где до полюса, а где чуть поближе, и эти земли — антиподы по отношению не только к Европе, но и к большей части Азии и Африки» (20).



В глубь страны

Автор: admin
04 17th, 2012

10 мая Кирос высадился и осмотрел прилегающую к бухте местность. «Пройдя в глубь страны, — писал он, — мы дошли до селения, но оно было покинуто. Берег в полосе шириной пол-лиги [3 км] покрыт лесом. В селении много плодовых де­ревьев, причем все они огорожены от свиней частоколом. Селе­ние хорошо распланировано, дома и дворы очень чистые... Здесь  множество жирных свиней, таких,  как  в  Испании,   и петухов и кур, подобных испанским, а также куропаток, голу­бей, уток, попугаев, ястребов и других птиц... Много кокосовых пальм, банановых деревьев; орехи здесь такие же, как в Касти­лии, но меньше размером и скорлупа у них тверже... главная пища здесь ямс, ибо все дома полны им».

Дон-Кихоту любая придорожная корчма казалась волшеб­ным замком. Кирос, который подобно Рыцарю Печального Об­раза жил в мире иллюзий, бухту Сантьяго-и-Сан-Фелипе пре­вратил в морские ворота Южного материка. К кокосовым паль­мам и бананам он «приписал» мускатные орехи, перец, имбирь и корицу; он был твердо убежден, что море в этой бухте бо­гато жемчугом, что на берегах ее есть серебро и золото. «Се­ребро и жемчуг, — пишет он, — я видел собственными глазами, а насчет золота мне говорили мои капитаны...» (37, там же). Дон-Кихот тоже видел собственными глазами великанов, кото­рые обернулись по воле злых волшебников ветряными мельни­цами. И эти великаны, и серебро бухты Сантьяго-и-Сан-Фе-липе отнюдь не вымысел и не ложь. Для Дон-Кихота великаны, а для Кироса несметные богатства Южного материка были реальностью, и оба они так глубоко и так искренне верили в свои волшебные замки, что верой этой заражали и просто­душного Санчо Пансу, и далеко не простодушных аргонавтов флотилии Кнроса. У этих аргонавтов, одержимых корыстными грезами, видения их вождя разжигали неистовую страсть к наживе, и. ослепленные этой страстью, они шли за своим Ясо­ном к молочным рекам и кисельным берегам несуществующего материка.



Остров Тукопиа

Автор: admin
04 16th, 2012

21 апреля на 12° ю. ш. был открыт остров Тукопиа (Тикопия современных карт); 25 апреля показался густонаселенный остров, названный островом Сан-Маркос.

Это был первый из островов группы Банкс — Меро-Лава, с горой, вершина кото­рой достигает 1000 м. В тот же день к северо-западу от Сан-Маркоса (Меро-Лавы) был замечен остров, названный остро­вом Девы Марии (вероятно, это остров Гауа в той же группе Банкс). «27 апреля в 5 часов утра, — пишет кормчий Гаспар дс Леса, мы открыли землю с высокими горами, сулившими целый материк». (37, дневник Лесы. 27/1V 1606 г.). Неизве­стно, кто первый предположил, что флотилия подошла к неведо­мому материку, но Кирос уверил себя и своих спутников, что в этот апрельский день Южный материк действительно был открыт. 1 мая корабли вошли в глубокий залив на северном берегу «материка». Залив этот был назван Сантьяго-и-Сан-Фс-липе. «Местные жители, — писал Гаспар де Леса, — цветом ко­жи походили на самбо [так в Америке называют детей от бра­ка негров и индейцев], у них длинные волосы и бороды не очень курчавые. Есть люди и более светлые» (37, дневник Лесы). Держали они себя довольно мирно, но вскоре испанцы вывели их из себя.

Спустя несколько дней после того, как флотилия вошла в бухту, Торрес высадился на берег. Десант встретила толпа вооруженных копьями и палицами людей, но никто из них не помышлял о нападении. Местный вождь провел на песке ли­нию и знаками дал понять, что гостям не следует переступать эту границу. Торрес немедленно приказал открыть огонь по толпе. Вождя схватили и повесили за ноги на высоком дереве. Побережье мгновенно опустело; жители покинули близлежа­щие селения и ушли в горы.



04 14th, 2012

1 марта ночью вахтенные матросы заметили на горизонте свет. Наутро корабль подошел к небольшому острову, на кото­ром росли лишь одни кокосовые пальмы; Кирос назвал его островом Красивых Людей (Isla de gente hermosa). Это был один из островов в северной группе архипелага Кука, возмож­но остров Ракаханга.

Островитяне, рослые и великолепно сложенные люди, eme с морс очень радушно встретили корабль и указали путь в га­вань. Торрес высадился на берег, причем не обошлось без обычного в таких случаях кровопролития. 4 марта корабли от­правились дальше. Кирос вел флотилию на запад, придержи­ваясь 10° ю. ш. Все время дули попутные пассаты. Никаких признаков суши не видели вплоть до 7 апреля, когда на северо-западе была замечена земля, а на следующий день выяснилось, что флотилия подошла к группе небольших островов. 9 апреля у самого крупного из них стали на якорь. Торрес отправился на разведку и обнаружил на берегу селение. Женщины и дети бежали из него, но сто пятьдесят воинов-островитян с оружием в руках встретили испанцев.

Торрес приказал дать несколько выстрелов в воздух. Остро­витяне бежали, но их вождь не тронулся с места. Это был че­ловек лет пятидесяти, высокий и дородный, с бородой, трону­той сединой. Он легко нашел общий язык с испанцами, и в дальнейшем отношения между островитянами и гостями были весьма дружественными. Вождь—его имя было Тумаи — ска­зал, что его остров называется Таумако, и затем дал испан­цам наглядный урок географии. Он не только назвал более ше­стидесяти островов, рассеянных в этой части океана, но указал, в каком направлении они лежат и сколько дней нужно плыть до того или иного острова. Остров Таумако лежит в группе островов Дафф, сразу же к востоку от архипелага Санта-Крус. На этом острове была отличная пресная вода, а в ней моряки испытывали острую нужду, много разных плодов, кокосовых орехов и бананов. На нем обитало более двух тысяч человек.

18 апреля флотилия покинула остров. В последний момент Кирос захватил четырех местных жителей, но двое из них вырвались из плена—они прыгнули за борт и вплавь добрались до берега. Один из пленников доставлен был в Мексику. Его окрестили и дали имя Псдро. Он научился говорить по-испан­ски и рассказал, что родом с соседнего острова и что на его острове побывали какие-то белые рыжеволосые люди; он рас­сказал также о многих островах, расположенных вблизи Тау­мако. Педро не раз говорил о путешествиях, которые предпри­нимают на своих каноэ островитяне, перечислил все известные ему острова, указав, чем они богаты и какие народы их на­селяют.