Рубрики

Интересно

Управление





Архив на категорию: 'Мемуары мореплавателей'

04 13th, 2012

С 26 января по 10 февраля 1606 г. было открыто девять атоллов на восточной окраине этого архипелага — какие имен­но, установить трудно, но, судя по описанию Кнроса, это были атоллы Хендерсон, Марутеа, группа Актеон и Ненгоненго. Только на открытом 10 февраля атолле — его окрестили остро­вом Обращения святого Павла — оставлены были веществен­ные следы: Кирос водрузил крест, который в 1774 г. его сооте­чественники обнаружили на острове Анаа, вторично открытом Куком в 1769 г. Светлокожие островитяне, вооруженные пали­цами, хотя и препятствовали высадке, но вели себя в общем мирно. Испанцы, однако, схватили вождя, связали его и при­везли на «Капитану». Кирос приказал немедленно освободить пленника и доставить его на берег. Моральный ущерб, кото­рый потерпел островитянин, Кирос возместил с лихвой: он дал ему шелковую рубаху, оловянную медаль и ножны. На острове Анаа команды пополнили запасы продовольствия, но воды здесь почти не было.

Не успели корабли покинуть остров, как между кормчими разгорелся спор. Кормчий-смутьян Бильбао чуть не передрал­ся со своими коллегами. После долгих споров решено было идти дальше на северо-запад до 10° ю. ш. На этом курсе фло­тилия прошла через архипелаг Туамоту, оставив по левую руку все острова Общества. Здесь были совершены мелкие от­крытия. В середине февраля в северо-западной части архипе­лага открыты островки Десена, Сагитария и Фугутива (это скорее всего атоллы Ниау, Рароиа и Токуме в группе Россиян).

19 февраля Кирос повернул на запад. 21 февраля на 10° ю. ш. был открыт остров, на котором вдоволь было коко­совых орехов и рыбы, но почти совершенно отсутствовала прес­ная вода. Остров назван был Рыбным. Судя по описаниям участников экспедиции, он представлял собой совокупность тридцати двух мелких островков и рифов. Этим признакам соответствует атолл Каролайн (10е ю. ш., 150° з. д.). Кора­бельные команды глухо ворчали. Матросам и солдатам надоело долгое плавание. Экипаж «Капитаны» требовал, чтобы коман­дир взял курс на Манилу, но Кирос, не считаясь с этими на­строениями, шел на запад.



04 12th, 2012

21 декабря 1605 г. Кирос вышел из Кальяо. В его флотилии было три корабля: «Капитана», «Альмиранта» и маленькое су­денышко «Три волхва». Корабли удалось снарядить не так уж скверно, но командный состав был укомплектован из рук вон плохо. Испанские власти, «подбирая кадры», стремились прежде всего к тому, чтобы кормчие и капитаны доносили друг на друга и снабжали Лиму и Мадрид негласной информацией. Легче всего было добиться этой цели, посадив на корабли людей, относя­щихся друг к другу неприязненно и даже враждебно. И Киросу навязали в качестве помощника моряка Диего Прадо-и-Товара, который люто ненавидел своего начальника. Главным кормчим назначили кляузника и забияку Хуана Очоа де Бильбао, а ка­питаном «Альмиранты» утвердили португальца Луиса Ваэса де Торреса, великолепного моряка, но явного недруга Кироса. Во флотилии было триста матросов и солдат и десять монахов. На борт взяли много продовольствия, различные сельскохозяй­ственные орудия, скот и товары для менового торга с острови­тянами.

Кирос сразу же возбудил недовольство команд. Он выбро­сил за борт все игральные кости и зачитал приказ, в котором солдатам и матросам предписывалось не пить вина, не богохуль­ствовать и ни в коем случае не притеснять, не обижать и не грабить туземцев в случае высадки на какие-нибудь земли.

Флотилия должна была следовать на юго-запад до 30° ю. ш. Если на этом этапе не встретилась бы земля, надлежало до 10° ю. ш. идти на северо-запад и далее на запад до островов Санта-Крус. Следуя на запад-юго-запад, флотилия дошла до 26° ю. ш. Это был не очень выгодный курс, корабли слишком уклонились к югу и вышли из полосы попутных пассатов. На 26° шквалы, волнение от южных румбов и переменные ветры заставили Ки­роса взять курс на северо-запад, хотя по непонятным причи­нам этому здравому решению яростно противился Торрес. Сме­на курса произошла, по всей вероятности, в 100—200 милях к западу от острова Пасхи. Северо-западный курс привел флоти­лию к архипелагу Туамоту.



И папа написал письмо испанскому королю Филиппу III. Папа просил короля ради вящей славы святой церкви поддер­жать проект Кироса. С этим письмом Кирос покинул Рим и в июне 1602 г. прибыл в Испанию. В Совете по делам Индий, ведомстве, которому подчинялись все заморские владения Испа­нии, к планам Кироса отнеслись более чем сдержанно. Но вли­ятельные сановники, связанные с Римом, поддержали проект, и в апреле 1603 г. король подписал указ о снаряжении флоти­лии, которая должна была под командой Кироса отправиться из Перу на поиски Южного материка.

Кирос всю жизнь был «счастливым неудачником» или, что одно и то же, «неудачливым счастливчиком». С указом короля в походной сумке он отправился в Новый Свет в твердой на­дежде, что через год его флотилия покинет Кальяо. Но в Ка­рибском море корабль, на котором он плыл, затонул, и восемь месяцев Кирос протомился на венесуэльском берегу в ожидании попутного транспорта. В конце концов он добрался до Панамы; губернатор оказал ему поддержку, все шло отлично, и спустя несколько дней он должен был сесть на корабль, идущий в Кальяо. Коротая часы досуга, Кирос отправился на религиозное празд­нество. Дом, в котором собрались гости, внезапно обрушился, и десять недель Кирос лечил в госпитале тяжелые увечья.

6 марта 1605 г. он прибыл в Кальяо. В тот же вечер без гроша в кошельке он добрался до Лимы. Ему негде было при­клонить голову, и какой-то сердобольный гончар приютил его на ночь в своей лачуге. Утром состоялась аудиенция у вице-короля, и счастье вновь улыбнулось Киросу. Вице-король рас­порядился приступить к снаряжению флотилии. Вскоре в Кальяо закипела работа.



04 9th, 2012

Мечтатель. Рыцарь ложной идеи, преданный ей до самозаб­вения, до слепоты. Человек редкого бескорыстия. Прекрасный кормчий, но плохой командир. Пророк, но не вождь. Белая во­рона в стае стервятников. Таков Педро Фернандес де Кирос, Колумб номер 2, которому так и не удалось открыть второй Но­вый Свет.

Кирос, возвратившись в 1598 г. в Лиму, сразу же атаковал вице-короля Перу. Он настойчиво требовал, чтобы была снаря­жена новая экспедиция в Южное море, но не для поисков по­терянных Соломоновых островов — Кирос был убежден, что в южном полушарии существует огромный материк. В следующей главе мы постараемся показать, что эта навязчивая идея, эта гипотеза, основанная на совершенно ложных посылках, таила и рациональное зерно. Некоторые догадки Кироса смело можно признать гениальными, и не вина его, а беда, что он, так же как и в свое время Колумб, оказался в плену ветхих догм средневе­ковой географии.

Проекты Кироса вице-король положил под сукно. Кирос на свои скудные средства отправился в Испанию. В феврале 1600 г. он высадился в Сан-Лукаре. В Севилье и Мадриде его встре­тили холодно. Тогда он отправился в Рим, к папе, надеясь, что глава католической церкви поддержит его проект. Так же как и Колумб, Кирос покорял сердца наивной, но поистине беспредель­ной искренностью. Испанский посол в Риме герцог Ceca уверо­вал в Кироса. Ceca убедил папу поддержать проект этого стран­ного человека, полуапостола, полукормчего. Ведь если и в самом деле удалось бы открыть Южный материк, густо населенный нагими язычниками, для католических миссионеров открылось бы необозримое поле деятельности. А доходы! Даже если Юж­ный материк впятеро беднее Перу и Мексики, пожива там бу­дет изрядная.



04 7th, 2012

Кирос неизменно подчеркивает, что островитяне отличались исключительно мирным нравом. Спустя двести — двести пять­десят лет все путешественники отмечали, что обитатели острова Санта-Крус свирепы и воинственны. Надо полагать, что харак­тер их изменился после печального знакомства с заморскими гостями... Ведь спустя несколько дней Манрике по пустячному поводу предпринял карательный поход и не только сжег дотла дома и каноэ островитян, но под корень срубил их кокосовые пальмы.

Остров Санта-Крус куда больше Санта-Кристины, и при­рода здесь богаче. Но здешний климат убийственно действовал на испанцев. Лихорадкой болели все поголовно, люди едва дер­жались на ногах. На кораблях и в лагере, разбитом на берегу, нарастало брожение, Манрике готовил «дворцовый переворот». Однако Лоренсо де Баррето и донья Изабелла решили взять инициативу в свои руки: с согласия Менданьи старый палач был завлечен в ловушку и убит.

В октябре в лагерь пришла смерть. 18 октября умер Мен­данья; Баррето пережил его на две недели, и к началу октября на острове уже было сорок семь могил. Все стремились как можно скорее вырваться отсюда. Решено было покинуть Санта-Крус и идти на Филиппины. О Соломоновых островах уже ни­кто не помышлял. 18 ноября Кирос повел флотилию, которая к тому времени уже потеряла один корабль, на север. По пути к Филиппинам корабли разлучились, один из них пропал без нести, и только два дошли в феврале 1596 г. до Манилы. Лишь два года спустя Кирос добрался до Лимы с печальными изве­стиями о гибели Менданьи и двухсот с лишним участников эк­спедиции.

Итоги этой экспедиции, однако, весьма существенны. Открыты были Маркизские острова — первый полинезийский архипелаг — и острова Санта-Крус на восточных рубежах Меланезии. Эста­фета дальнейших открытий в Океании перешла к энергичному преемнику Менданьи — Педро Фернандесу де Киросу, с именем которого связаны последние великие испанские плавания XVI — начала XVII в.



От южной группы Маркизских островов корабли пошли прямо на запад, придерживаясь 10° ю. ш. Архипелаги Обще­ства и Самоа, Тонга и Фиджи остались к югу, и на этом курсе флотилии могли встретиться лишь одинокие атоллы в группе се­верных островов Кука и в архипелагах Токелау и Эллис. 20 ав­густа в 400 лигах от Маркизских островов (около 2200 км) на 10°30' ю. ш. показались четыре низких островка с песчаными бе­регами и довольно густыми пальмовыми рощами, названные островами Сан-Бернардо. То был, вероятно, большой атолл Пукапука в северной групп»  островов Кукя. 29 августа открыт был островок Солитария, — видимо, атолл Нуракита, самый южный в архипелаге Эллис.

Менданья и Кирос шли прямо на Соломоновы острова, но от Маркизских островов до этого вожделенного архипелага бо­лее 4 тыс. миль, и терпение истомленных долгим плаванием уча­стников экспедиции истощилось у рифов Солитарии. На кораб­лях открыто издевались над Мендальей. «Эти Соломоновы ост­рова, — говорили его спутники, — либо ушли со своего места, либо поглощены морем; а скорее всего старый чурбан забыл, где они есть».

Однако в ночь с 7 на 8 сентября с кораблей была замечена земля. Наутро показался высокий большой остров с горой ко­нической формы. Из ее недр вырывался мощный сноп огня. Это был не входящий в состав Соломоновых островов остров Ндени. Менданья назвал его островом Санта-Крус (Святого Креста), и название это впоследствии перешло на весь архипелаг, к ко­торому он принадлежит.

Навстречу гостям вышла флотилия из пятидесяти маленьких каноэ с балансиром. Люди в каноэ нисколько не походили на обитателей Маркизских островов, но зато очень напоминали соломонийцев. Кожа у них была черная, волосы курчавые, тело разрисовано красной и белой краской, а зубы выкрашены в кро­ваво-красный цвет. Почти у всех с шеи свисали бусы из акульих зубов и блестящих раковин, а в волосы и ноздри воткнуты ярко-красные перья. Вооружены они были тяжелыми палицами, лу­ками и дротиками. Менданья обратился к островитянам с при­ветствием на языке жителей Соломоновых островов, но никто его не понял.



Гори­стые, покрытые густыми лесами, они в отличие от Соломоновых островов наделены были природой мягким и здоровым климатом. Великолепной пресной воды было везде вдоволь; на Санта-Кристине. вокруг отличной бухты Мадре-де-Дьос, где стояла на якоре флотилия, разбросаны были селения с деревянными до­мами, крытыми тростником. «Их селение, — пишет Кирос, — за­ложено так, что дома стоят по обе стороны квадратной площади, либо с севера и юга, либо с запада и с востока, а везде вокруг очень высокие и толстые деревья. Дома, видимо, общие, как в кварталах [наших городов], где живут рабы, и они открыты до­ждю и ветру, а пол поднят над уровнем улицы. Должно быть, много людей живет в каждом доме, ибо там немало постелей, очень низких. В некоторых домах низкие двери, а в других все вообще открыто. Дома деревянные, дерево перемежается с трост­ником, причем в межузлии стебли имеют более 5 пальм [около 1 м], и толшиной они с человеческую руку. Кровли из древесных листьев» (37, дневник Кнроса, июль 1595 г.). Каноэ островитян, имевшие неизменные балансиры, достигали большой величины. Копья и пращи служили островитянам оружием, а орудия труда пни деля«и        рь?Ль«*й кпгти и рякпяин   Жители этих островов были отличными рыболовами и земледельцами. У них было много бананов, сахарного тростника, кокосовых орехов, водились куры. Люди здесь были чуть темнее, чем на Магдалене, но такие же красивые и такие же приветливые. Даже в Лиме, говорит Ки­рос, городе, который славится своими красавицами, не было таких женщин, как на этом острове».

Менданья хотел оставить на Маркизских островах тридцать человек, но охотников найти не удалось. Все стремились на Со­ломоновы острова, о которых с легкой руки теперь уже покой­ного Сармьенто в Перу ходили всевозможные легенды.

5 августа 1595 г. флотилия покинула Маркизские острова. За две недели испанцы водрузили на островах три креста и убили двести человек. «Нет, — в сердцах писал Кирос, — такие злодеяния нельзя совершать, нельзя поощрять, нельзя допус­кать и нельзя терпеть. За подобные дела следует карать пои первой же возможности...» (37, дневник Кироса, запись от 5/УП1 1595).



Они привезли на корабли кокосовые орехи, бананы и воду в бамбуковых стеблях. Не зная европейских правил хорошего тона, они кинулись на палубы и принялись ощупывать странных гостей, с легким сердцем присваивая себе все, что им было по душе. Начальник вооруженных сил экспедиции — Педро Ман-рике, старый жестокий солдат, приказал дать залп по острови­тянам. Семь-восемь человек было убито на месте, остальные ки­нулись в воду, вплавь добрались до каноэ и обратились в бег­ство. Такова была первая встреча испанцев с местными жителями. Корабли двинулись дальше. Открыты были острова Мотане (Сан-Педро), Хива-Оа (Доминика) и Тауата (Санта-Кристина). Всему архипелагу Менданья в честь маркизы Каньете (супруги вице-короля Перу) дал название Маркизских островов. Это был один из важнейших архипелагов Полинезии, той части Океании, куда еще не проникали до сих пор европейцы.

К несчастью для обитателей Санта-Кристины, именно этот остров избран был временной базой экспедиции. Менданья вы­садился на Санта-Кристине, прошел в близлежащее селение, отслужил там мессу и посеял на околице маис. Однако Манрике вел себя далеко не столь мирно. Он устроил резню на берегу, а когда к кораблям на двух каноэ подошли островитяне со связ­ками кокосовых орехов, он перебил половину гостей, а троих ту­земцев повесил на реях. Менданья был возмущен этой распра­вой, в не меньшей мере осуждал эти действия и Кирос, но сви­репый солдафон не подчинялся ни командиру флотилии, ни ее главному кормчему. «Этот человек, — пишет Кирос, — убивал с удовольствием, ибо ему нравилось убивать...»



Не удалось даже снабдить экипажи необходимым запасом продовольствия, и флотилия, выйдя из Кальяо 9 апреля 1595 г., направилась вдоль берега к северу, чтобы в попутных гаванях раздобыть провиант. В начале июня корабли добрались до Пайты, порта в северной части Перу, и оттуда 16 июня вышли в море. Ко­рабли сперва шли на юго-запад, затем в полосе юго-восточных пассатов и Южного Пассатного течения направились на западного-запад и на запад-северо-запад. 21 июля 1595 г. на 10° ю. ш. открыт был гористый остров, названный Магдаленой. Это был остров Фату-Хива в Маркизской группе. Сперва морякам по­казалось, что остров необитаем, но вскоре у южного берега они заметили около семидесяти каноэ, переполненных людьми. Эта флотилия подошла к кораблям. Островитяне были удивительно красивы — высокие, светлокожие, статные, они совсем не похо­дили на соломонийцев. Их прямые черные волосы свободно па­дали на плечи, все тело было разрисовано синей краской. Кирос пишет, что один десятилетний мальчик казался истинным анге­лом. «...Меня, — говорит он,—объяла великая печаль, что такое прекрасное создание обречено на погибель». Кирос имел в виду, что юному островитянину как язычнику не доведется попасть в рай. А между тем добрые христиане, которые пришли с ним, многим землякам этого мальчика уже готовили погибель не на том, а на этом свете.



Проект Менданьи

Автор: admin
03 31st, 2012

Хотя проект Менданьи был утвержден королем и хотя сам король обещал ему титул маркиза, все это не помешало Па­намскому губернатору бросить Менданью в тюрьму, а вице-королю Перу задержать на восемнадцать лет (!) снаряжение второй экспедиции в Южном море.

К проектам Менданьи в Испании и в Перу вернулись лишь в 1594 г. В 1588 г. у берегов Англии погибла испанская Не­победимая Армада, Испания уже не была великой морской держявой, и Менланья решительно ничего не добился, если бы на его счастье Соломоновыми островами не заинтересовался новый вице-король маркиз Каньете. Очень быстро удалось снарядить четыре корабля — два больших «Сан-Херонимо» и «Санта-Исабель» и два маленьких «Сан-Фелипе» и «Санта-Каталина». На них отправились в плавание триста семьдесят восемь человек — матросы и солдаты с женами и детьми.

Главным кормчим экспедиции назначен был молодой мо­ряк, португалец родом, Педро Фернандес де Кирос (1565— 1614 гг.), которому спустя несколько лет суждено было совер­шить очень важные открытия и Южных морях. Киросу принад­лежит и самое обстоятельное описание второй экспедиции Мен­даньи (37).

Менданья 1567 г. и Менданья 1595 г. — это в сущности совершенно разные люди. Во второе плавание отправлялся не юноша с отзывчивой душой, мягким сердцем и твердой волей, а издерганный многолетними скитаниями по канцеляриям по­жилой человек, обремененный многочисленным семейством, больной, желчный и нерешительный. Его супруга, донья Иза­белла, женщина властная и вздорная, вышла в плавание вме­сте с мужем; к экспедиции примкнул и шурин Менданьи — Лоренсо де Баррето.