Рубрики

Интересно

Управление





 История о Манчини

Манчини, крестьянин и мой земляк, перевозил хлеб на ослах, которых он часто нанимал для этой цели. Однажды, когда он возвращался с рынка, утомленный дорогой, он взобрался на осла, который был получше, и, приближаясь к дому, стал считать ослов, которые проходили мимо него. Так как он пропустил того, на котором сидел, то ему показалось, что одного не хватает. Обеспокоенный этим, поручив остальных ослов жене, чтобы она отвела их к тем, у кого они были наняты, он немедленно вернулся, сидя на том же осле, на рынок, находившийся в семи милях. По дороге он у всех встречных спрашивал, не видели ли они заблудившегося осла. Все отвечали отрицательно. Манчини вернулся домой ночью, печальный, сокрушаясь о потере осла. Наконец, когда жена сказала ему, чтобы он слезал с осла, он сообразил, что это тот самый, которого он с таким усердием и с таким сокрушением разыскивал.

О человеке, который взвалил на плечи свой плуг

Другой крестьянин, очень недалекий, по имени Пьеро, пахал однажды вплоть до полудня. Быки его устали, утомлен от работы был и он сам. Собираясь вернуться в

город, он положил плуг на спину осла, сам сел сверху и, погнав впереди быков, отправился в путь. Осел, нагруженный непосильной ношей, сгибался под се тяжестью, так что Пьеро наконец понял, что осел не может идти. Тогда он слез, взвалил плуг себе на плечи и снова сел на осла, говоря: «Ну, теперь ты можешь идти как следует, плуг на мне, а не на тебе».



08 2nd, 2010

О том, как флорентийцы выставили портрет Ридольфо как изменника

Некоторое время спустя флорентийцы признали Ридольфо виновным в предательстве, и его изображение как изображение изменника было выставлено на городских площадях. После этого он узнал, что флорентийцы собираются отправить к нему послов для переговоров о мире. В тот день, когда они должны были прибыть, Ридольфо лег в постель, велел закрыть окна, покрыть себя меховыми одеждами и зажечь огонь, а был август месяц. Когда послы, призванные к нему, вошли и спросили, чем он болен, он ответил: «Я простужен, ибо очень долго без одежд и даже ночью был выставлен на ваших стенах». Этими словами он высмеивал свое изображение, которое было уничтожено позднее согласно договору.

О некоем, ранившем Ридольфо стрелою

Некоторые из мужей камеринских проводили время за городом, упражняясь в стрельбе из лука. Один из них неосторожно выпустил стрелу и слегка ранил Ридольфо, который находился тут же, на некотором расстоянии. Стрелка схватили, и мнения о том, как он должен был быть накачан, высказывались различные. Чтобы понравиться государю, каждый предлагал более суровую кару. Один был даже того мнения, что стрелку надо отрубить руку, чтобы он больше не мог стрелять из лука. Ридольфо приказал отпустить человека на свободу, говоря, что это мнение было бы очень полезно, если бы оно было высказано раньше, чем он был ранен. Ответ полный благоразумия и великодушия.



Ответ Ридольфо Бернабо

Рассказывают об умном слове Ридольфо да Камерино. Болонья была осаждена Бернабо, из рода Висконти, владевших Миланом. Папа вверил защиту города Ридольфо, мужу славному как в военных, так и в мирных делах. Ридольфо держался внутри городских стен, чтобы успешнее защищать город. Однажды в небольшой аванпостной стычке, в которой Ридольфо не участвовал, один из его всадников был взят в плен и отведен к Бернабо. Допрашивая его, Бернабо, между прочим, спросил, почему Ридольфо не выходит из города, чтобы дать ему сражение. Воин приводил то ту, то другую причину, наконец был отпущен и вернулся в город. Ридольфо стал допрашивать его о том, что происходит во вражеском стане, и о том, что говорил Бернабо. Узнав, что отвечал Бернабо воин, который всячески оправдывал его нежелание выйти из города, Ридольфо сказал: «Ты ответил нехорошо. Пойди и скажи Бернабо вот что: Ридольфо говорит, что потому он не выходит из города, чтобы ты не мог в него войти».

Другой остроумный ответ Ридольфо

Тот же Ридольфо в войне, которую флорентийцы вели с папою Григорием X, был то на этой, то на той стороне, примыкал то к тем, то к другим. Кто-то его спросил, почему он так часто переходит из одного лагеря в другой. «Потому, — ответил Ридольфо, — что я не могу долго лежать на одном боку».



07 23rd, 2010

Рассказ Франческо Филельфо

Мы беседовали в дружеской компании о наказании для неверных жен. Бонифацио Салутати заметил, что, по его мнению, лучшим наказанием было то, которым один из его друзей, болонец, угрожал своей жене. На наш вопрос о том, какое это наказание, он сказал: «Этот болонец, человек малопочтенный, имел жену не очень строгих нравов, которая иногда была добра и ко мне. Когда однажды ночью я подошел к их дому, то, стоя на улице, я услышал, как они жестоко между собою препирались. Муж упрекал жену, обвиняя ее в бесстыдстве. Та, как все ей подобные, отрицала все и оправдывалась. Тогда муж стал ей кричать: «Джованна, Джованна, я не буду тебя бить, я не буду тебя колотить, но я тебя буду оплодотворять столько, что дом будет полон детей. Тогда я оставлю тебя одну с потомством и уйду». Мы все очень смеялись по поводу наказания, которое этот человек так хорошо придумал, чтобы отомстить жене за ее неверность.

Рассказ кардинала бордоского о скоморохе

Григорий XII, прежде чем быть выбранным папою, во время конклава и даже после, обещал сделать великое множество всяких вещей, чтобы покончить со схизмою, которая терзала тогда церковь. В продолжение нескольких дней он так твердо держался своих обещаний, что дал слово, если понадобится, сложить с себя свой сан. А потом, опьяненный сладостью власти, забыл клятвы и обещания и не исполнил ничего из того, о чем говорил. Это очень огорчало кардинала бордоского, человека серьезного и очень рассудительного, и, говоря однажды со мною об этих делах, он мне сказал: «Он сделал с нами то, что сделал с болонцами тот скоморох, который им обещал, что будет летать». Я стал просить, чтобы он мне рассказал эту историю. И кардинал рассказал: «Недавно в Болонье был скоморох, который афишей, всюду расклеенной, возвестил, что он вылетит с вершины башни, находящейся около моста Сан Рафаэле, и пролетит больше мили за город. В назначенный день почти все население Болоньи сошлось к указанному месту, а скоморох вплоть до заката солнца издевался над собравшимися людьми, изнемогавшими от жары и от голода. Все ждали, с глазами, устремленными на башню, когда скоморох вылетит. Когда время от времени он показывался на вершине башни и махал крыльями, как бы собираясь лететь, и делал вид, что он хочет броситься с башни вниз, люди, глядевшие на башню с разинутыми ртами, приветствовали его громкими криками. Когда, наконец, солнце зашло, скоморох, чтобы не казалось, что он не сделал ничего, повернувшись к собравшимся спиной, показал им зад. Таким образом все, одураченные, истомленные голодом и томительным ожиданием, ночью вернулись домой. Гак и наш папа, — закончил кардинал, — после столь пышных обещаний довольствовался тем, что показал нам зад».




Забавный совет Миначчо одному крестьянину

Один крестьянин влез на каштановое дерево, чтобы отрясти с него плоды, свалился и сломал себе ребро. К крестьянину подошел, чтобы его утешить, некий Миначчо, человек очень остроумный, и, разговаривая с ним, сказал, что сообщит ему правило, соблюдая которое, он никогда не свалится с дерева. «Лучше бы ты сообщил мне его раньше, — заметил крестьянин. — Но оно пригодится мне, но крайней мере, на будущее время». Тогда Миначчо ему сказал: «Следи всегда за тем, чтобы спускаться не быстрее, чем поднимаешься, а спускайся так же медленно, как поднимаешься. Если ты будешь соблюдать это правило, ты не свалишься никогда».

 Ответ того же Миначчо

Тот же Миначчо проиграл, играя в кости, кое-какие деньжонки и одежду. Так как он был беден, то он сел у дверей одной таверны и стал плакать. Один из сто друзей, увидав его грустным и в слезах, спросил: «Что с тобою?» — «Ничего», —ответил Миначчо. —«Почему же ты плачешь, если у тебя ничего?» — «Потому-то и плачу, что у меня ничего». Друг, удивленный, настаивал: «Чего же ты, в конце концов, плачешь, если у тебя ничего?» — «Вот по той именно причине, что у меня ничего». Друг думал, что Миначчо плакал, хотя ничего его к этому не побуждало, а Миначчо плакал оттого, что у него из-за игры ничего не осталось.



07 6th, 2010


О тиране, который несправедливо обвинил богатого человека

В Пичено, в городке Чинголи, жил очень богатый человек. Местный тиран, узнав об этом и желая отобрать его деньги, стал искать повода для обвинения, которое позволило бы ему добраться до имущества богача. Призвав его к себе, тиран объявил ему, что он обвиняется в оскорблении величества. Гот стал доказывать, что не сделал ничего, что было бы направлено против власти или достоинства тирана. Но тиран не хотел ничего слушать и в конце концов объявил, что купец приговорен к смерти. Когда несчастный стал спрашивать, за какие же деяния грозит ему смерть, тиран сказал: «Ты укрывал в своем доме моих врагов и супостатов, которые составили против меня заговор». Тут купец наконец понял, что покушаются на его деньги, и, предпочитая сохранить жизнь, чем имущество, сказал тирану: «Правду говорите вы, господин. Но пошлите со мною нескольких ваших солдат, и я сейчас же выдам вам этих ваших врагов и супостатов». Ему дали в провожатые нескольких стражников, он их привел домой, подвел к сундуку, в котором находились деньги, и, открыв его, сказал: «Берите их скорее, ибо это не только враги и супостаты нашего синьора, но и мои». Отдав тирану деньги, человек избежал какого бы то ни было наказания.

О монахе, который произнес очень короткую проповедь

В одном из наших горных городов множество людей из разных мест собрались на праздник. Был день св. Стефана. Один монах должен был сказать народу проповедь. Час был поздний. Священники были голодны и боялись, что проповедь протянется долго. В тот момент, когда монах поднимался на кафедру, сначала один священник, потом другой подошли к нему и стали шептать ему на ухо, чтобы он говорил короче. Тот дал себя убедить очень легко и, сказав несколько вступительных слов как он это делал обыкновенно, продолжал так: «Братья, в прошлом году на этом самом месте в вашем присутствии я говорил вам о святой жизни и чудесах этого нашего святого. Я не опустил ничего из того, что я слышал о нем и что говорится о нем в книгах Священного  писания. Я думаю, что все это вы помните. Так как с тех пор, как я узнал, он не сделал ничего новою, то осените себя крестным знамением и прочтите молитву покаяния и те, что за нею следуют». Сказав это, он удалился.



06 19th, 2010


Об аббате Сеттимо

Аббат из Сеттимо, человек грузный и толстый, ехал однажды вечером во Флоренцию. По дороге он спросил у одного крестьянина: «Как ты думаешь, проеду я в ворота?» Аббат подразумевал, что успеет ли он добраться до города прежде, чем ворота будут закрыты. Крестьянин, шутливо намекая на толщину аббата, ответил ему: «Ничего, телега с сеном проходит, проедете и вы».

Кто-то жаловался перед императором Сигизмундом, что на Констанцском Соборе отсутствует свобода. Император ему сказал: «Если бы здесь не было полной свободы, ты бы не говорил так свободно». Ибо свобода слова есть признак большой свободы.

О сестре констанцского гражданина, которая забеременела

Чтобы показать, какого рода свободы добивались многие во время Констанцекого Собора, один благородный епископ из Британии рассказал в многолюдном собрании прелатов такой факт. «Был, — сказал он, — в Констанце гражданин, незамужняя сестра которого забеременела. Когда размеры живота выдали все брату, он, схватив шпагу и делая вид, что хочет нанести ей удар, стал спрашивать, что это и откуда произошло. Тогда девушка в страхе стала кричать, что это дело Собора и что она от него сделалась беременной. Услышав это, брат из страха и уважения к Собору оставил сестру безнаказанной. В то время как другие требовали свободы в иных делах, Собор предпочитал свободу в делах любовных».

Слово римского священника Лоренцо

В тот день, когда римлянин Анджелотто был папою Евгением сделан кардиналом, некий священник, по имени Лоренцо, вернулся к себе домой веселый, ликующий, с радостным смехом. Когда соседи спросили, какая новость приводит его в такое веселое настроение, он сказал: «Очень все хорошо. Я в великой надежде, ибо сумасшедшие и дураки начинают становиться кардиналами. Анджелотто дурнее меня. Значит, и я скоро сделаюсь кардиналом».



В римской курии почти всегда царит фортуна и очень редко прокладывают себе путь талант или добродетель. Всего можно добиться настойчивостью или счастливым случаем, не говоря о деньгах, которые царят повсюду на земле. Один из моих друзей, видя с огорчением, что ему предпочитают людей, которые гораздо ниже его и по знаниям, и по нравственным качествам, жаловался на это Анджелотто, который был кардиналом св. Марка. Он говорил, что никто не хочет обращать внимания на его достоинства и что людей, которые ни в каком отношении не могут с ним равняться, ставят выше его. Он вспоминал о своем учении и о трудах, на это учение положенныx. Кардинал, который был скор на насмешку над пороками курии, сказал: «Здесь ни наука, ни ученость не помогают. Но потерпи и потрать некоторое время на то, чтобы разучиться тому, что ты знаешь, и научиться порокам. Тогда ты встретишь хороший прием у папы».

Женщина на берегу По

Две женщины из числа тех, которые предлагают себя нуждающимся в них, ехали на барке в Феррару вместе с несколькими служащими папской курии. На берегу По стояла женщина, которая, увидя куртизанок, сказала клирикам: «Глупые, неужели вы думаете, что в Ферраре не хватит для вас блудниц? Их там больше, чем порядочных женщин в Венеции».




Обращение кардинала к панским солдатам

Испанский кардинал командовал в Пичено войсками против врагов папы. Однажды обе армии встретились, и папским солдатам предстояло победить или быть разбитыми. Кардинал многими словами воодушевлял солдат к битве, утверждая, что павшие в сражении будут обедать с богом и его ангелами и что все грехи будут им прошены. Этим он думал заставить солдат смелее идти навстречу смерти. Кончив свои уговоры, он выбрался из сражения. Тогда один из солдат спросил: «А почему же ты не хочешь пообедать вместе с нами?» — «Потому что, — отвечал кардинал, — час моего обеда не настал. Мне еще есть не хочется».

Ответ патриарху

Патриарх иерусалимский, который управлял всей апостолической канцелярией, созвал однажды адвокатов, чтобы обсудить какой-то вопрос, и некоторых из них осыпал — не помню какими — резкими упреками. Один из них, Томмазо Биражо, отмечал за всех в очень свободном тоне. Тогда патриарх крикнул ему: «Дурная голова!» Бирако, который был скор на ответ и обладал большим остроумием, возразил: «Правильно вы говорите и верно:

О папе Урбане VI

Другой слегка пошутил над Урбаном VI, который недавно был папою. Однажды, когда он немного резко возражал папе, тот ему сказал: «У тебя дурная голова».— «Вот это самое говорят о вас в народе, святой отец», — был ответ.



05 20th, 2010

О Джаноццо Висконти

Антонио Лоски, человек очень ученый и остроумный, когда один его знакомый показал ему письмо, предназначенное для отправки к папе, посоветовал внести в текст кое-какие исправления и изменения. Тот на другой день принес Лоски то же письмо, в том же виде, как будто оно было уже исправлено. Лоски, взглянув на него, сказал: «Не считаешь ли ты меня за Джаноццо Висконти?» Когда мы стали его спрашивать, что он хочет этим сказать, он ответил: «Джаноццо когда-то был подестой у нас в Виченце. Человек он был хороший, но тяжелый и телом и умом. Он часто призывал секретаря и поручал ему написать письмо прежнему герцогу Миланскому. Малую частицу его заключавшую церемониальное словесное вступление, диктовал он сам. Остальное поручал секретарю, который потом и приносил законченное письмо. Джаноццо принимался читать и сейчас же находил письмо нескладным и бестолковым. «Плохо написано, — говорил он. — Возьми и исправь». Секретарь, который знал глупые замашки своего господина, возвращался некоторое время спустя, приносил письмо без малейших изменений и говорил, что оно исправлено и переписано. Джаноццо брал его, как бы для того, чтобы прочесть, и, бегло взглянув, говорил: «Ну, вот, теперь хорошо. Пойди приложи печать и отправь к герцогу». Это повторялось со всеми его письмами.